— Андрей Сергеевич знает?

— Конечно.

Он каждый год поздравляет.

— Всех сотрудников?

— Не только сотрудников.

Женщина рассмеялась.

— Он даже дни рождения детей помнит.

И ушла.

Я медленно перевела взгляд на ежедневник.

Нет.

Так не бывает.

Человек не может помнить столько.

После обеда история повторилась.

В приемную вошел молодой лейтенант.

Совсем мальчишка.

Я видела его впервые.

Полковник подписал бумаги.

Потом спросил:

— Мама выздоровела?

Парень сразу просиял.

— Да.

Спасибо.

Операция прошла хорошо.

— Рад слышать.

Всего три слова.

Лейтенант вышел счастливый.

Я проводила его взглядом.

Потом открыла календарь.

Может...

Полковник где-то записывает подобные вещи?

Нет.

На столе только рабочие записи.

Никаких личных заметок.

Вечером я не выдержала.

Максим как раз пил кофе.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Андрей Сергеевич пользуется феноменальной памятью или магией?

Он громко рассмеялся.

— Уже заметила?

— Он всех помнит.

Абсолютно всех.

Максим кивнул.

— Не только людей.

— В смысле?

— Сейчас покажу.

Он поднялся.

Подошел к шкафу.

Вытащил старую папку.

Положил передо мной.

— Видишь этот лист?

Я посмотрела.

Обычный документ.

Двухлетней давности.

— И что?

— Спроси у него номер.

— Сейчас?

— Конечно.

— Ты с ума сошел.

— Иди.

Я посмотрела на закрытую дверь.

Потом на Максима.

Он улыбался слишком уверенно.

Любопытство победило.

Я постучала.

— Войдите.

Полковник не поднял головы.

— Андрей Сергеевич...

— Да.

Я положила перед ним документ.

— Можно вопрос?

Он взглянул на лист.

— Спрашивайте.

— Вы помните этот документ?

— Помню.

Я удивилась.

— Правда?

— Конечно.

— Тогда...

Я запнулась.

Все это выглядело глупо.

— Какой у него регистрационный номер?

Полковник даже не посмотрел на первую страницу.

Спокойно ответил:

— Двести сорок семь.

Дробь.

Девятнадцать.

Я машинально перевернула лист.

Номер оказался именно таким.

До последней цифры.

Я медленно подняла голову.

— Вы подсмотрели?

Воронцов впервые за долгое время едва заметно улыбнулся.

— Нет.

— Но как?

Он пожал плечами.

Будто вопрос казался странным.

— Запомнил.

— Два года назад?

— Да.

Я молчала.

Полковник закрыл папку.

— Что-нибудь еще?

— Нет...

Я вышла.

Максим уже ждал.

— Ну?

— Он ответил правильно.

— Я же говорил.

Я села за стол.

Покачала головой.

— Это невозможно.

— Для большинства.

— И он все помнит?

Максим задумался.

— Не все.

— Что тогда?

— Все, что однажды посчитал важным.

Эти слова почему-то запомнились.

Очень.

Через несколько минут телефон снова зазвонил.

Я ответила.

Записала информацию.

Положила трубку.

И вдруг заметила, что полковник открыл дверь.

Он посмотрел на мой стол.

Совсем недолго.

— Миронова.

— Да?

— Вчера вы переставили стэплер.

Я машинально перевела взгляд.

Действительно.

Стэплер стоял немного правее.

Я переставила его, когда протирала стол.

— Простите.

Не подумала.

— Верните на место.

Он спокойно закрыл дверь.

Я медленно взяла стэплер.

Передвинула его обратно.

Максим наблюдал за этим несколько секунд.

Потом тихо произнес:

— Теперь понимаешь, почему здесь ничего нельзя трогать?

Я только кивнула.

Кажется, я наконец осознала одну простую вещь.

Полковник Воронцов запоминал не только людей.

Он запоминал мир вокруг себя.

До последней детали.

И почему-то именно сейчас мне стало немного страшно.

Если он замечает каждую мелочь...

Что еще он давно заметил во мне?

Глава 9

Иногда достаточно провести с человеком один день.

Чтобы понять о нем больше, чем за месяц.

Во вторник я едва успела включить компьютер.

Дверь кабинета открылась.

— Миронова.

— Да, Андрей Сергеевич.

— Через двадцать минут выезжаем.

Я удивленно подняла голову.

— Куда?

— В Следственный комитет.

Потом архив Министерства обороны.

После этого окружная прокуратура.

Он говорил так, будто я уже знала весь маршрут.

— Документы готовы?

— Сейчас проверю.

— Проверять нужно было вчера.

Я мысленно вздохнула.

Начинается.