И только потом произнес:

— Проверить, через сколько дней вы сами начнете смеяться над этой шуткой.

Он спокойно направился к выходу.

А я так и осталась стоять возле лифта.

Потому что только сейчас поняла.

Это была первая шутка, которую он сказал специально для меня.

Глава 12

Иногда одно простое слово значит больше длинной речи.

На следующий день я пришла раньше обычного.

В приемной еще было тихо.

Компьютер загружался.

За окном моросил мелкий дождь.

Я привычно разложила документы.

Проверила график.

Просмотрела электронную почту.

Ничего срочного.

Пока.

В семь пятьдесят дверь кабинета открылась.

Полковник вышел с телефоном в руке.

Лицо оставалось спокойным.

Только взгляд стал жестче.

— Миронова.

— Да.

— Через сорок минут совещание.

Внеплановое.

Подготовьте малый зал.

— Хорошо.

Он уже собирался уйти.

Но телефон снова зазвонил.

Несколько секунд Воронцов молча слушал.

— Понял.

Буду.

Связь оборвалась.

Он повернулся ко мне.

— План меняется.

Через двадцать минут выезжаем.

Совещание проведут без меня.

На стол легла новая папка.

— Эти материалы должны попасть к заместителю прокурора до девяти.

— Сделаю.

— Не должны потеряться.

— Не потеряются.

Он коротко кивнул.

Исчез за дверью.

Я открыла папку.

Документов оказалось гораздо больше, чем ожидала.

Часть без подписей.

Часть без регистрационных отметок.

Пришлось звонить в канцелярию.

Потом искать исполнителей.

Потом снова проверять.

Время летело слишком быстро.

Максим заглянул в приемную.

— Помощь нужна?

— Очень.

Он посмотрел на часы.

— Тогда командуй.

Через несколько минут к нам присоединилась Ирина.

Павел принес недостающие листы.

Каждый делал свое.

Без лишних слов.

Я только успевала собирать все вместе.

Без пяти девять папка была готова.

Я сама отнесла ее заместителю.

Вернулась бегом.

Полковник уже ждал возле выхода.

— Поехали.

В машине он сразу открыл документы.

Пролистал несколько страниц.

Я украдкой наблюдала.

Вдруг...

Он остановился.

Еще раз просмотрел папку.

Потом закрыл ее.

Я почувствовала, как сердце начинает стучать быстрее.

Что теперь?

Опять ошибка?

Что-то пропустила?

Остаток дороги прошел молча.

Мы поднялись в здание окружной прокуратуры.

Совещание длилось почти три часа.

Я сидела в приемной.

Разбирала бумаги.

Отвечала на звонки.

Несколько раз приносила документы в зал.

В какой-то момент секретарь принимающей стороны наклонилась ко мне.

— Повезло тебе.

— В каком смысле?

— Андрей Сергеевич редко кому доверяет такие материалы.

Я только пожала плечами.

Наверное, просто некому было поручить.

После совещания мы возвращались уже вечером.

Оба устали.

Даже молчать сил почти не осталось.

Когда машина остановилась возле управления, полковник неожиданно сказал:

— Зайдите ко мне.

Я напряглась.

Опять.

Наверняка что-то нашел.

Мы вошли в кабинет.

Он положил папку на стол.

Открыл.

Достал несколько листов.

Я ждала.

Сейчас начнется.

— Здесь.

Он указал пальцем.

Я наклонилась.

Все отметки стояли.

Подписи на месте.

Даты совпадали.

Я ничего не понимала.

— Андрей Сергеевич...

Что не так?

Он посмотрел на меня.

Совершенно спокойно.

— Все так.

Я окончательно растерялась.

— Тогда...

Он сделал небольшую паузу.

Словно это слово давалось ему непривычно.

Очень непривычно.

— Спасибо.

Я застыла.

Наверное, ослышалась.

— Простите?

— Вы успели подготовить документы.

Несмотря на изменение плана.

Без ошибок.

Это помогло сэкономить время.

Он говорил так же ровно.

Без эмоций.

Но это действительно была благодарность.

Настоящая.

Я не знала, что ответить.

Совсем.

— Это моя работа.

Он едва заметно покачал головой.

— Да.

Но хорошую работу тоже нужно замечать.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Потом я тихо сказала:

— Спасибо.

Теперь уже он удивился.

— За что?

— За то, что сказали это.

Воронцов молчал.

Будто обдумывал мой ответ.

Потом неожиданно спросил:

— Вам редко говорили спасибо?

Я невесело улыбнулась.

— В журналистике?

Обычно считалось, что, если не ругают, значит, уже хорошо.

Он понимающе кивнул.