— Их стало меньше.

— Правда?

— Или я начинаю делать меньше ошибок.

Кажется, уголок его губ снова едва заметно дрогнул.

— Второе.

Почему-то эта маленькая, почти незаметная улыбка стоила гораздо больше любых комплиментов.

Когда принесли горячее, официант случайно опрокинул стакан с водой.

Она пролилась прямо на край стола.

Парень побледнел.

— Простите.

Пожалуйста...

Я уже приготовилась вскакивать.

Искать салфетки.

Извиняться.

Но полковник спокойно подвинул документы.

Взял несколько салфеток.

Вытер воду.

— Бывает.

Только и сказал.

Официант облегченно выдохнул.

После его ухода я не удержалась.

— Можно сказать?

— Говорите.

— Вы совсем не такой, каким кажетесь.

Полковник несколько секунд смотрел в окно.

На прохожих.

На машины.

Потом тихо ответил:

— Это хорошо.

— Почему?

— Работа должна видеть во мне начальника.

Не человека.

Я опустила взгляд.

Почему-то эти слова прозвучали очень одиноко.

Обратно мы ехали почти молча.

Я больше не чувствовала прежнего напряжения.

Он тоже.

Иногда обсуждали документы.

Иногда маршрут.

Иногда просто молчали.

И это молчание уже не давило.

Возле здания прокуратуры водитель остановил машину.

Полковник вышел первым.

Я потянулась за своей сумкой.

И вдруг услышала:

— Миронова.

— Да?

Он посмотрел прямо на меня.

Спокойно, как всегда.

— Сегодня вы хорошо поработали.

Всего четыре слова.

Без улыбки.

Без лишних эмоций.

Но почему-то именно они оказались самой ценной похвалой за все время нашей работы.

Я смотрела ему вслед, пока он поднимался по ступеням.

И вдруг поймала себя на странной мысли.

Кажется, сегодня мы перестали быть просто начальником и секретарем.

До доверия было еще очень далеко.

Но уважение между нами уже появилось.

И именно оно оказалось гораздо важнее.

Глава 10

Иногда одна случайно услышанная фраза не дает уснуть всю ночь.

Даже если ты не понимаешь, о ком она.

Рабочий день закончился позже обычного.

На часах было почти восемь.

Я закрыла последнюю папку.

Выключила компьютер.

В приемной уже никого не осталось.

Даже Максим ушел.

Только из кабинета полковника пробивался свет.

Ничего нового.

За две недели я привыкла.

Кажется, он вообще не умел уходить домой вовремя.

Я надела пиджак.

Взяла сумку.

Уже собиралась вызвать лифт.

Но вспомнила.

Телефон.

Личный телефон остался на столе.

Вот же...

Вернулась.

Забрала его.

Снова направилась к лифту.

И вдруг услышала голоса.

Они доносились из конца коридора.

Из небольшой комнаты отдыха.

Дверь была приоткрыта.

Говорили двое мужчин.

Я не собиралась подслушивать.

Честно.

Хотела просто пройти мимо.

Но одна фраза заставила остановиться.

— Давно я его таким не видел.

Голос принадлежал Максиму.

Второй оказался незнакомым.

Низкий.

Спокойный.

— Думаешь, дело в ней?

Несколько секунд молчания.

Потом Максим тихо ответил:

— Не знаю.

Но...

Он снова начал ей доверять.

Я невольно замерла.

Кому?

О ком они говорят?

Второй мужчина тихо усмехнулся.

— Рано.

Очень рано.

— Может быть.

Максим вздохнул.

— Только ты же его знаешь.

После того случая...

Он никому не доверял.

Вообще.

У меня внутри будто что-то дрогнуло.

После какого случая?

Опять какая-то старая история?

Второй голос заговорил снова.

— Андрей слишком долго жил один.

— Согласен.

— Только не торопи события.

Он умеет все испортить.

— Как всегда.

Оба негромко рассмеялись.

Я уже собиралась уйти.

Но снова услышала:

— Главное, чтобы она оказалась умнее остальных.

— Остальных?

— Предыдущих.

Максим помолчал.

— Эта другая.

— Почему?

— Не ломается.

Эти слова почему-то задели сильнее всего.

Не ломается.

Странная характеристика.

Я сделала шаг назад.

Половица едва слышно скрипнула.

Разговор сразу оборвался.

Черт.

Дверь комнаты открылась.

Я быстро отвернулась.

Сделала вид, что рассматриваю расписание дежурств на стенде.

Первым вышел Максим.

За ним высокий мужчина лет пятидесяти.

В гражданском костюме.

Седые виски.

Спокойное лицо.

Он внимательно посмотрел на меня.

Не слишком долго.

Но очень цепко.

— Алиса?