Мы разговаривали.

Обсуждали документы.

Подписывали письма.

Все было привычно.

Но теперь я невольно прислушивалась к каждому его слову.

Всматривалась в каждое движение.

Он выглядел спокойным.

Слишком спокойным.

Будто вчера ничего не произошло.

А может...

Так и было.

Может, только для меня тот визит оказался важным.

Телефонный звонок отвлек от мыслей.

Я сняла трубку.

— Приемная полковника Воронцова.

Добрый день.

Женский голос на другом конце линии прозвучал мягко.

— Здравствуйте.

Передайте, пожалуйста, Андрею Сергеевичу, что звонила Елена.

Если сможет, пусть перезвонит.

Спасибо.

Я замерла.

— Хорошо.

Обязательно передам.

Разговор закончился.

А я продолжала держать трубку в руках.

Глупость какая.

Обычный звонок.

Наверняка по каким-то документам.

Или...

Нет.

Не думать.

Не придумывать.

Я записала сообщение на стикере.

Очень аккуратно.

Слишком аккуратно.

Когда Воронцов вышел из кабинета, я молча протянула ему листок.

Он посмотрел.

Лицо не изменилось.

Совсем.

Только взгляд стал чуть тяжелее.

— Спасибо.

Он сложил стикер пополам.

Положил во внутренний карман кителя.

И вернулся к себе.

Я смотрела на закрытую дверь.

Не понимая, почему внутри стало неприятно.

Максим появился через несколько минут.

Сразу заметил мое настроение.

— Что случилось?

— Ничего.

— Врешь.

— Максим...

Он присел, напротив.

— Опять что-то произошло?

Я покачала головой.

— Просто звонила его бывшая жена.

Максим понимающе кивнул.

— И?

— Попросила перезвонить.

Он внимательно посмотрел на меня.

Потом неожиданно улыбнулся.

— Ты ревнуешь.

Я едва не уронила ручку.

— Что?

— Ревнуешь.

— Не говори ерунду.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

— Какое?

— Будто тебе сообщили плохую новость.

Я раздраженно закрыла ежедневник.

— Максим.

Это не смешно.

— Я и не смеюсь.

Он говорил совершенно серьезно.

— Алиса.

Ты с утра сама не своя.

Теперь понятно почему.

— Нет.

Ничего тебе не понятно.

— Тогда объясни.

Я открыла рот.

И не нашла слов.

Что объяснять?

Что мне неприятно слышать имя женщины, которая когда-то была его женой?

Что меня раздражает сама мысль, что он может ей перезвонить?

Что я вдруг начала сравнивать себя с человеком, которого даже не знаю?

Бред.

Полный.

— Видишь.

Даже сказать нечего.

Максим поднялся.

— Не мучай себя.

Прошлое есть у всех.

Он ушел.

А я еще долго смотрела в одну точку.

Прошлое есть у всех.

Конечно.

У меня тоже.

Только почему-то Воронцов вызывал во мне гораздо больше эмоций, чем собственный бывший муж.

После обеда в управление приехал заместитель окружного прокурора.

Высокий.

Энергичный.

Лет пятидесяти.

Он громко разговаривал еще в коридоре.

— Андрей!

Ну наконец-то!

Я подняла голову.

Редко кто обращался к Воронцову просто по имени.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

О чем-то коротко поговорили.

Потом заместитель неожиданно спросил:

— Слышал, Лена приезжала?

Я замерла.

Воронцов спокойно ответил:

— Да.

— Помириться решила?

— Нет.

Она выходит замуж.

Собеседник широко улыбнулся.

— Вот и хорошо.

Значит, наконец все отпустило.

Полковник ничего не ответил.

Они ушли в кабинет.

А я неожиданно почувствовала облегчение.

Такое сильное, что сама испугалась.

Значит...

Все действительно закончилось.

И все равно внутри что-то неприятно кольнуло.

Потому что он когда-то любил эту женщину.

Очень.

Так, как, наверное, любят только раз в жизни.

А если второй раз невозможно?

Эта мысль преследовала меня до самого вечера.

Рабочий день закончился почти в девять.

Я выключала компьютер.

Когда дверь кабинета открылась.

— Алиса.

— Да?

— Вы сегодня необычно молчали.

Я натянуто улыбнулась.

— Устала.

Он подошел ближе.

Внимательно посмотрел на меня.

Слишком внимательно.

— Нет.

Не поэтому.

Я отвела взгляд.

Он молчал.

Ждал.

И от этого становилось только сложнее.

— Андрей Сергеевич...

— Да?

— Можно задать странный вопрос?

— Попробуйте.

Я глубоко вдохнула.

— Вы...

Сегодня ей перезвонили?

Вопрос прозвучал почти шепотом.

Полковник удивленно посмотрел на меня.

Потом понял.