Я даже растерялась.

— Андрей Сергеевич?

— Документы приняли?

— Да.

— Хорошо.

Он посмотрел на витрину.

Потом на меня.

— Обедаете?

Я смущенно улыбнулась.

— Пытаюсь.

Полковник кивнул продавщице.

— Два бизнес-ланча.

Я удивленно посмотрела на него.

— Андрей Сергеевич...

— Что?

— Вы же...

Я запнулась.

— Что я?

— Обычно не обедаете.

Он спокойно достал банковскую карту.

— Иногда обстоятельства оказываются сильнее привычек.

Через несколько минут мы сидели у окна.

Небольшое кафе.

Простые деревянные столы.

Негромкая музыка.

Вокруг почти никого.

Я все еще не могла поверить происходящему.

Полковник открыл меню.

Потом закрыл.

— Здесь всегда одно и то же.

— Вы часто сюда заходите?

— Нет.

— Тогда откуда знаете?

— Читал вывеску.

Я невольно рассмеялась.

Он посмотрел на меня.

— Что смешного?

— Ничего.

Просто...

Только вы способны изучить меню, не заходя внутрь.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Совсем немного.

— Полезная привычка.

Официант принес суп.

Потом горячее.

Некоторое время мы ели молча.

Странно.

Это молчание совсем не смущало.

Наоборот.

Казалось естественным.

Я осторожно подняла взгляд.

Полковник впервые за все время ел не торопясь.

Без документов рядом.

Без телефона.

Будто вспомнил, что люди иногда просто обедают.

— Андрей Сергеевич.

— Да?

— Можно спросить?

— Спрашивайте.

— Почему вы всегда работаете во время обеда?

Он положил ложку.

Несколько секунд думал.

— Привычка.

— Откуда?

— Давно появилась.

Ответ снова оказался коротким.

Но уже без привычной стены.

Я решила не настаивать.

Вместо этого спросила другое.

— А вы всегда хотели работать в прокуратуре?

Он неожиданно покачал головой.

— Нет.

Вот этого я точно не ожидала.

— Правда?

— Правда.

— Тогда кем?

Полковник посмотрел в окно.

Дождь закончился.

По стеклу медленно сползали последние капли.

— Историком.

Я даже перестала есть.

— Серьезно?

— Да.

— Совсем не похоже.

— Согласен.

Я улыбнулась.

— Почему не получилось?

Он пожал плечами.

— Жизнь решила иначе.

Ответ прозвучал спокойно.

Но за ним явно скрывалось что-то еще.

Я не стала расспрашивать.

Не время.

Через несколько минут официант принес чай.

Полковник неожиданно спросил:

— А вы?

— Что?

— Почему журналистика?

Я усмехнулась.

— Потому что в семнадцать лет казалось, будто можно изменить мир.

— Получилось?

Я задумалась.

Потом честно ответила:

— Нет.

— Мир упрямый.

— Очень.

Он едва заметно кивнул.

— Люди тоже.

Мы снова замолчали.

Потом я вдруг сказала:

— Знаете...

Он поднял глаза.

— Мне казалось, вы вообще не умеете отдыхать.

— Не умею.

— Тогда что мы сейчас делаем?

Полковник посмотрел на часы.

Потом спокойно ответил:

— Нарушаем распорядок.

Я тихо рассмеялась.

— Это опасно?

— Для меня?

Он задумался.

— Немного.

В этот момент дверь кафе открылась.

Внутрь вошли Максим и Павел.

Они разговаривали.

Смеялись.

Потом одновременно подняли головы.

И увидели нас.

Максим застыл прямо на входе.

Павел тоже.

Оба выглядели так, будто встретили снежного человека.

Полковник спокойно сделал глоток чая.

Даже не обернулся.

— Крылов.

Максим вздрогнул.

— Да, Андрей Сергеевич.

— Если пришли обедать...

Обедайте.

Не стойте в проходе.

— Есть.

Максим быстро кивнул.

Они с Павлом сели за самый дальний столик.

Я старалась не смотреть в их сторону.

Но чувствовала их взгляды.

Полковник тоже чувствовал.

Наверняка.

Однако выглядел совершенно невозмутимым.

Когда мы закончили, он подозвал официанта.

Я потянулась за сумкой.

— Я заплачу.

Он спокойно покачал головой.

— Нет.

— Но...

— Это был служебный выезд.

Значит, служебный обед.

Спорить оказалось бесполезно.

Мы вышли на улицу.

Возле входа нас уже ждала машина.

Перед тем как сесть, полковник вдруг сказал:

— Спасибо за компанию.

Я удивленно посмотрела на него.

— Вам не было скучно?

Он немного подумал.

Потом ответил:

— Нет.

Совсем нет.

И почему-то именно эти два слова согрели сильнее весеннего солнца.