— Вот так, — послышался ее голос. — Осторожней. Вылезаем…

Я была чистой снаружи, но не внутри. Белая, пахнущая вербеной рубашка раскаталась по моему телу и упала в пол.

— Сейчас я расчешу ваши волосы и заплету.

Ее голос звучал, словно откуда-то издалека. Я слышала его. Понимала слова. Но я не чувствовала ничего.

Меня бережно уложили в кровать, а я вдохнула запах подушки. От подушки пахло духами Иарменора. Я чувствовала эту нотку. Неужели он спал здесь? Неужели он правда скучал?

— Господин генерал не разрешил трогать вашу комнату, — шепнула Дженни, накрывая меня одеялом. — И ни в коем случае не менять белье. А еще он спал здесь, обнимая вашу подушку.

Вот как?

Я должна была бы обрадоваться, но я не чувствовала ничего. Словно отрезало. Нет, не от мужа. Словно меня отрезало от всего мира. Словно душа существует отдельно от тела.

Запах ударил в виски — не сладко, а резко, как воспоминание. Кориандр. Дым камина. И что-то древнее — запах дракона, спящего под кожей. Я втянула его глубоко — и впервые за час почувствовала: я дома. Не в поместье. Не в комнате. А там, где меня не тронут.

Но тут же тело напряглось. Плечи сами подались вперёд — защитная поза. Потому что запах был его. А «его» запах ассоциировался теперь не только с безопасностью — но и с тем, что мужчины берут то, что хотят. Даже если ты говоришь «нет».

Где-то за дверью слышался голос дракона — низкий, хриплый, полный ярости. Он говорил с дворецким. С кем-то ещё. Его шаги отдавались в коридоре, как удары сердца.

Он был рядом. Он вернулся.

Но я не могла обрадоваться. Не могла заплакать. Не могла даже прошептать его имя.

Потому что часть меня всё ещё лежала на полу лаборатории. С разорванным платьем.

С чужими пальцами на шее. С пальцами того, кому доверяла, кого считала другом. С криком, который так и не вырвался из горла.

А эта часть — не знала, что спасение уже пришло.

Я почувствовала прикосновение. Нежное, плавное… Я узнала этот запах, узнала эту руку… Как вдруг все внутри дёрнулось, словно его обожгло. Я сама не ожидала от тела такой реакции. Впервые прикосновения Иарменора не отозвалось в моем теле желанием. Но сейчас только одно желание. Сжаться. Спрятаться. Убежать. И это было неконтролируемо! Словно тело теперь боялось всего, что связано с романтикой. Оно напрягалось до боли в мышцах, не могло расслабиться ни на секунду.

Я непроизвольно дёрнулась, видя, как он тут же убрал руку.

— Спокойной ночи, — произнёс Иарменор, вставая с кровати. Он вышел из комнаты, а я прикрыла глаза, как вдруг услышала грохот. И рычание. Он бесился, он был в ярости. В такие редкие моменты слуги затихали, превращаясь в беззвучные тени.

Я слышал собственное хриплое дыхание. В нем было рычание. Я успел. Успел… Но я допустил. Надо было убить его сразу. Тогда, когда я увидел его в первый раз. Просто свернуть ему шею. Но мысль о том, что он ей дорог и что она расстроится, не дала мне этого сделать.

“Уклонист?” — сглотнул я, глядя на алую печать на папке.

Все говорило само за себя. Выпускной курс боевой магии. Распределение. Вторая присяга. И трус, который бежит с нее. В панике, в ужасе… Его, конечно, искали. Пока была война, нужны были все. Но не нашли. А как только война окончилась, он вылез, как поганка после дождя, чтобы я сбил его сапогом с лица этого мира.

Я вернулся тогда в лавку. С папкой. Ударил папкой по столу. И тогда его брат все рассказал. Он его сдал. Потому что презирал его. Презирал за то, что в свое время отслужил на границе. Но ничего не мог поделать. Это же брат. Родная кровь.

“Он ненавидит тех женщин, которые любят военных!” — прошептал Ларсен. — “Я клянусь. Я не знал, что это приходила ваша жена… Главное, чтобы она ему об этом не сказала… Не сказала, что она ваша жена!”

“А девушка, которую убили недавно, тоже была невестой… военного?” — спросил я, глядя Ларсену в глаза.

На секунду в них промелькнуло: “Нет, господин, вы ошибаетесь! Я знаю, что мой брат со странностями, но вряд ли… Я… я отказываюсь в это верить!”.

“Да, кажется…” — произнес Ларсен, а его челюсть дрогнула.

Его кулаки сжались. Если раньше он и допускал мысль, но отгонял ее: “Это же брат! Он так не поступил бы!”. То сейчас задумался.

Информации было достаточно. Достаточно, чтобы лететь к ней и предупредить. Но предупреждение немного запоздало.

Я услышал ее приглушенный крик, только подойдя к дому. Человек бы его не услышал. Но его услышал и почувствовал дракон и озверел.

Я помню, как вытащил его на снег. Чтобы она не видела. Я обещал ей, когда-то война останется за порогом.