Я чувствовала, как мое тело напряглось. Эта внезапная вспышка гнева напугала меня. Я не ожидала такой реакции.

Его голос сорвался. Не на крик. На шёпот — страшнее любого рыка:

— И когда она это узнала, она посмотрела на меня так… так, как сейчас смотришь ты. С жалостью. С отвращением. Словно я — не человек, а пятно на мундире её будущего мужа-героя.

— А ты знаешь, почему она меня бросила? - спросил Морвет, а прядь светлых волос скользнула по его плечу. — Или он тебе не сказал?

— Он ничего не… - начала я, но мое горло сжалось так, что я не смогла закончить фразу.

— Нет, он сказал тебе… Сказал! Иначе бы ты не смотрела на меня такими глазами!

Я увидела, что он задыхается.

Страх. Я вдруг почувствовала, как по коже мурашками пробегает страх.

— Он сказал тебе, что я уклонист? Да?! Не так ли?! - закричал Морвет. — Что я не пошел на войну?! Что я сбежал с распределения?! И прятался в деревне у родственников! В подвале под курятником! И невеста, когда узнала об этом, бросила меня! Бросила! Обозвала «трусом»! Что я не захотел подыхать! Что я не захотел вернуться калекой!

— Ты не… - начала я, но его рука сжала мое горло, не давая мне сказать ни слова. Но ему это было не нужно.

— Поэтому я ненавижу военных. Ненавижу тех, кто вешается им на шею. А ведь будь я в мундире, ты бы наверняка была бы сговорчивей, не так ли? - произнес Морвет. — Вы же все становитесь сговорчивыми, когда видите вояку? Когда вам врут про боевые подвиги. Да вы соплями течете, когда вояка заливает вам в уши, как он перебил целый отряд врагов одной левой! И когда хвастаются медальками!

В голове пронеслось: «Иарменор отпустил меня, когда я сказала «нет» — даже если это разрывало его изнутри. А Морвет… Морвет считал моё «нет» вызовом. Приглашением доказать свою силу!»

— Но еще больше я ненавижу женщин, которые смотрят на меня так же, как и ты. У тебя в глазах: «Ты меня не достоин! Ты — трус!» - закричал он, а я вздрогнула от ужаса.

Секунда, вторая… Я пыталась нащупать рукой на столе что-то, чем можно отбиваться.Рука на моей шее разжалась, а я жадно втянула воздух.

— Ты не прав, - прошептала я, стараясь его успокоить. — Тебе просто больно, поэтому ты так говоришь… Ты не трус… Ты просто решил для себя так. И никто не вправе тебя осуждать. Никто! Понимаешь? Это твой выбор и…

— Тогда почему ты не согласилась? - резко оборвал меня его голос.

Морвет склонился к моему лицу. — Почему ты сказала «нет»? Вот теперь я понимаю, что за тайна съедала его. Тайна, которую он носил в себе. Боль, которую он прятал. Я расстерялась. Честно. Такого в моей жизни никогда не было. "Успокойся, ему просто больно. Может, ты единственный человек, которому он хочет выговорится!", - пыталась успокоить я саму себя. Но внутри что-то испуганно сжалось. "Кто бы мог подумать!", - пронеслось в голове, когда я смотрела в его холодные невидящие ничего, кроме собствнной боли, глаза.

— Тише... Все в порядке... - постаралась улыбнуться я. "Господи, он явно не в себе! Я больше не пущу его на порог", - пронеслась испуганная мысль. "Но он помогал, заботился... с ним было легко и просто!", - спорила вторая.

Я сделала глубокий вдох, стараясь придать голосу твердость и спокойствие. Но при этом я постаралась, чтобы мой голос прозвучал доброжелательно.

— Я сказала, что пока не готова к отношениям. Но я и не отказывала… Я сказала «не сейчас»… - прошептала я, чувствуя пальцами бумагу… Тетрадь… И больше ничего… Ничего, что я могу сжать в руке. На всякий случай.

— Она тоже так сказала поначалу. И я поверил, — прошептал Морвет. — А потом увидел ее под ручку с военным. Думаешь, я не понял?

В его глазах не было вопроса. Был вызов. Вызов женщине, которая посмела отвергнуть его. Вызов миру, который предпочитает мёртвых героев живым трусам.

— Тем более, — прошептал он. — Ты живешь одна… На несколько километров вокруг никого нет. Ни души… И никто не услышит твоих криков.

— Отпусти! — крикнула я, но голос сорвался в шёпот. В горле стоял ком — не из слёз, а из ужаса. Того самого, древнего, что заставляет зверя замирать перед клыками хищника.

Он рванул платье у горловины. Ткань треснула — не громко, а тихо, как надрыв души. Холод воздуха обжёг кожу. Я почувствовала не боль, а нарушение. Нарушение границы, которую я сама не замечала, пока её не разорвали.

Я попыталась стянуть платье на груди и броситься бежать в открытую дверь. Рука ухватила меня за волосы, дёрнув назад.

Меня с размаху бросили на пол. Я не ожидала этого. Удар головой о камень. Всё загудело. Перед глазами - темнота. В голове - гул. Я понимала, что сейчас потеряю сознание. Но не могла себе этого позволить.

Тяжёлое дыхание на мне… Чужие руки шарили по моему телу, с хрустом дорывая платье.