Генерал Эрден никогда не позволял себя так вести. Он всегда был сдержан. А в постели… нежен. Я никогда в жизни не встречала более нежного мужчины, чем суровый генерал.

А вот то, что было сейчас, у меня в голове не укладывалось! «Нежный генерал» — да, конечно. Нежный, пока я была красивой. Нежный, пока я не стала напоминанием о его слабости.

А теперь — зверь. Потому что красота вернулась… но уже не для него.

Хорошая Яна шептала: «Это низко. Ты стала той, кого презираешь. Ты превратилась в женщину - тряпку, которая мечтает о том, чтобы бывший вернулся!".

Я сглотнула, понимая, что это - правда.

Плохая Яна хохотала так, как хохочут ведьмы: «Наслаждайся! Пусть видит, что потерял! Пусть полюбуется! Пусть мучается! Пусть жрет себя за то, что поспешил с разводом! Пусть терзает себя за то, что Эллен по сравнению со мной выглядит, как обычная девушка! Пусть! Это же так здорово! Это же так приятно! Дыши! Дыши полной грудью! Судьба отомстила ему за всю твою боль! За все твои унижения! За все!»

И между ними — моя плоть, которая всё ещё горела от его прикосновения. "Это пройдет!", - уверяла я себя.

"Это - нормально. Ничего страшного или постыдного в этом нет. Он еще вчера был твоим мужем. Ты просто привыкла. Тебя еще несет по рельсам семейных отношений!", - успокаивала я себя. А мне срочно требовалась книга: "Как не сдохнуть после развода" и хороший психолог.

Потому что мне казалось, что если бы сейчас он меня забрал, я бы… я бы… Мне было бы тяжело отказаться.

И я в душе огорчена, и одновременно рада, что он просто ушел.

Или… или он не ушел? Или он просто... отступил?

Я смотрела на разорванную бумагу в холле.

Никогда еще на моей памяти Иар не позволял себе насорить в доме. Чистота в нашем доме соблюдалась всегда. Я помнила его кабинет. Выверенные жесты, когда он снимал мундир, как складывал его.

Он никогда не позволял себе просто взять и бросить мусор на пол. Даже в чужом доме. А тут на него явно что-то нашло. Я вдыхала и выдыхала, пытаясь справиться со своими эмоциями. Пока что меня шатало из крайности в крайность. Чтобы отвлечься я стала думать про зелье. Это как у меня получилось? Я ведь никогда этим не занималась!

Вот, я почти успокоилась. Почти. Приятное чувство сладости свершившейся мести растекалось по телу, словно яд.

Я встала и направилась в комнату, беря тетрадь. Она высохла, но бумага пошла волнами. Ничего. Главное, что можно прочитать! Мне срочно нужно было занять себя. И я решила вернуться к зелью.

Я пролистала тетрадь, находя это зелье. Хорошо бы узнать, от чего оно? И временно ли это или постоянно? Жаль, что здесь нет никаких пояснений. Словно эта тетрадь писалась не для кого-то, а для себя.

И снова все сжалось при мысли, что эффект временный. Что завтра я снова проснусь старухой с разбитым сердцем.

Страх заставил меня встать с кровати и направиться в лабораторию. Я не хочу снова с ужасом замирать при виде любого зеркала!

Я не мог успокоиться.

Не мог дышать.

Не от ярости. Не от боли. А потому что воздух, в котором она не дышала, был мне не нужен.

Всю дорогу дракон внутри меня рвался из груди, царапая рёбра когтями, требуя вернуться. Вернуть её. Забрать. Запереть. Сделать так, чтобы ни один мужчина не посмел взглянуть на неё с желанием.

"Если бы ты захотел ее раньше! Ну чего тебе стоило?" — я сжал кулаки. "Раненую? Захотел?!" — рычал дракон. — "Никогда! Это... это кощунство! Это низко! Я хотел ее обнять, хотел уберечь! А сейчас просто хочу!" Теперь ее красота — это не подарок судьбы. Это вызов мне. И я принял его.

Карета остановилась, а я приказал себе встать и выйти из нее.

Шесть ступенек. Я всегда считал их, когда возвращался с войны, когда дракон внутри не мог успокоиться. С каждой ступенькой я говорил себе: “Я дома. Я — джентльмен. Я не разрываю плоть врагов. Здесь нет войны. Я больше не чудовище. Я с ней!”.

Это стало ритуалом. Когда я возвращался с войны, я всегда считал их, чтобы забыть крики боли, собственный голос, отдающий хриплые приказы, рев и свист проносящихся заклинаний и хаос, царивший на поле боя.

“Генерал нужен для того, чтобы хаос битвы превратить в порядок победы!”, — твердил отец.

— Я дома, я — джентльмен, я не разрываю плоть врагов, здесь нет войны, я больше не чудовище… Я… — произнес я, и мой голос осекся на последней ступени.

“Ее здесь нет!” — послышался рев дракона, а я перешагнул через эту ступеньку.

Дверь открыл дворецкий.

Я вошел в холл.

— Господин, я вижу, вы привезли все обратно? — встревоженно спросил дворецкий. — С бывшей госпожой все в порядке?