И я стоял между ними — ни человек, ни дракон. Просто мужчина, который слишком поздно понял, что любовь — это не идеал. Это выбор. И я выбрал не её. Я выбрал то, что одобрил бы отец.

Он словно отрезвил меня. Но сердце все еще бешено заходилось в груди, а тело умирало от близости ее.

Я не хотел причинить ей боль. Я хотел почувствовать, что она реальна. Что это не сон, где она снова молодая, красивая, моя. Мои пальцы впились в её плечи — не как захват, а как мольба: «Скажи, что это ты. Скажи, что ты вернулась».

Но она смотрела на меня, как на чудовище. И, может, она была права. От меня исходил жар — такой, что стекло на окнах запотело.

Её тело дрожало под моими ладонями. Но это был не страх. Даже если разум отрицал, плоть помнила. Она всегда помнила.

— Вон! — закричала она. — Убирайся! Вон!

— А то что? — спросил я, не узнавая своего голоса. Боги, я ее даже не отпустил. Она сейчас напоминает бабочку, которую прибили к картонке. — Позовешь дворецкого?

Что я делаю? Нет, отпусти ее… Отпусти… С ней так нельзя…

“Можно!”, — полыхнул желанием дракон. Я видел её не глазами, а инстинктом. Видел пульс на шее. Видел, как дрожат ресницы. Видел — она боится не меня. Она боится, что я снова захочу её. А потом снова отвергну.

— Нет! — яростно закричала она, высвобождая руку и отталкивая меня.

Только сейчас я сумел обуздать дракона, глядя в ее глаза, полные ярости.

— Что такое? Что? — спросила она, а ее губы скривились в ядовитой улыбке. — Опять жена — красавица? Да? Опять у нас дракон на нее… стоит?

Ее трясло. Она смотрела мне в глаза с вызовом, с болью, с обидой.

Если бы она знала, как устроены драконы! Что он почуял это еще до того, как увидел ее лицо! Но ведь если я скажу ей это, мои слова будут выглядеть жалким оправданием! А оправдываться генералу не пристало.

Только сейчас я понял, что по всему холлу лежат листы документов на развод.

Я смотрел на них, осознавая, что с этого момента мы друг другу — никто.

— Ах, какое чудесное средство — развод! — я слышал ее голос, слышал яд боли в каждом слове. — Стоило только развестись, как у нас снова все в порядке!

Ее трясло от боли и гнева.

— Или что? Красавицу-жену хочется показывать всем направо и налево? — произнесла она сквозь выступившие слезы. — Не ожидал, да? А я специально спрятала лицо. Чтобы тебя больше никогда не было в моей жизни! Никогда!

Она спрятала лицо, чтобы я не вернулся.

А я… Я понимал, что вуаль здесь непричем.

Потому что дракон узнаёт свою истинную не по лицу.

А по пульсу в её крови. По дрожи в её голосе. По запаху. По тому, как её душа кричит моей, даже когда она говорит: «Уходи». Она больше не была несчастным дитенышем, которого хотелось уберечь.

Алира стояла передо мной — прекрасная, яростная, свободная. И я понял: я потерял её не тогда, когда сказал «Я не хочу тебя».

Я потерял её, когда на пару мгновений поверил, что репутация в глазах общества намного важнее жертвы.

— А теперь что? — Алира сглотнула, словно пытаясь проглотить свой собственный яд. — Резко захотелось? Ах, она прекрасна! Ах, я снова хочу быть твоим мужем!

— Как это случилось? — спросил я, хотя мне это было не важно. Хотя нет, важно. Что вернуло ее прежнюю? Кто это сделал? Почему сейчас? Неужели, все, что случилось в гостинной, это была проверка? Неужели она знала, что скоро станет прежней?

Я не знал, что и думать.

— Тебе какая разница?! — произнесла Алира, гордо вскинув голову. — Случилось и случилось! Хорошо, скажу так. Я смогла! Я! Сама! Не муж, который прилюдно обнимал свою любовницу! Не добрый волшебник! Не падающая звездочка «Загадай желание»! Я сама смогла это сделать. Родовая магия!

Дракон видел, что это - не иллюзия. Лицо настоящее. Хотя какая разница? Ему было плевать на ее лицо. Плевать на внешность.Он больше не разрывался от жалости и заботы, вдыхая ее "больной" запах. Он просто хотел ее.

— Всё. Ты свободен. Иди к своей Эллен, — произнесла Алира. — Там тебя красавица твоя ждет, заждалась уже, небось! Когда ее миленький явится? Когда колечко будем выбирать? Или уже выбрали?

Я чувствовал, как удары обрушиваются на меня. И они были пострашнее пролетающих в сантиметре от лица смертоносных заклинаний.

— Мы возвращаемся домой, — произнес я, понимая, что дракон не уйдет без нее.

— Возвращаешься ты! Я у себя дома! — произнесла Алира. — Ты отверг меня. Поэтому я сейчас отвергаю тебя!

Её запах — горький чай, дым и… свежесть. Та самая, что была у неё до проклятия. И это сводило меня с ума. Потому что я знал: это не возвращение. Это прощание.