Словно размышляет, с какой стороны вонзить клыки.

— Так что, позволь тебя спросить, что моя жена делала посреди ледяного озера? — холодно интересуется Эйс у слуги.

Меня он об этом не спрашивает.

Интересно.

Знает, что не захочу отвечать или считает, что попросту не знаю ответа? Какой я была? Умной и хитрой или слабой и покорной?

Внимательно разглядываю мужчину. Он не обращает на меня внимания. Кажется, второе. Я была слабой. Он не принимает меня в расчет. Если жена оказалась на Проклятом озере, значит не по своей воле.

А вот здесь он ошибается.

Я помню, что там делала моя предшественница. Роксана.

Искала помощи. Спасения. От него. От Эйса. Тот механизм должен был помочь ей в этом. Мы поменялись телами? Нет, невозможно. Но я уверена, что настоящая Роксана жива и еще появится, иначе ради чего она пробудила древнюю магию? Но где она, я не знаю.

Снова поворачиваюсь к слуге.

— И почему, — Эйс наконец выпрямляется. Делает небрежный взмах в мою сторону, — почему моя жена так одета? Точнее… раздета?

— Да’ар, на карету напали, — мнется слуга. — Полагаю, леди бежала.

Леди инсцинировала нападение, — вспоминаю я с усмешкой. — Чтобы отвлечь внимание.

— Хочешь сказать, — Эйс снова наклоняется, — У меня есть враги? Кто-то осмелился посягнуть на мою… — он бросает на меня холодный взгляд, и на мгновение мне кажется, что он скажет: «мою собственность». Но мужчина произносит, — мою жену?

Вскоре я пойму, как я сейчас права. Он годами отказывал мне в возможности иметь собственное мнение. Полагаться на себя. Жить своей жизнью.

Я была вынуждена бороться за каждый миллиметр собственной жизни. С тем, кто заведомо сильнее.

Для него существуют лишь его желания.

Я чувствую это уже сейчас.

Но пока только чувствую.

— Д-да, — бормочет слуга.

Он насмерть перепуган. И это не внушает мне надежд. Почему он так боится своего хозяина? — спрашиваю себя и тут же с усмешкой отвечаю сама себе, — по тому же, почему боюсь его и я. — Чувствует. Как зверь чует хищника.

— Найти их, — голос моего мужа приобретает ласковые нотки. Это никак не вяжется со страхом слуги и нависшей над нами угрожающей атмосферой. — Найти и привести ко мне.

Это последнее «привести» больше напоминает шипение.

Слуга старается не смотреть на Эйса. По лбу несчастного ползут бисеринки пота.

— Д-да, господин, — произносит он. Сначала бормочет, но под взглядом Эйса голос слуги обретает отчаянную уверенность. — Мы найдем, — он задыхается, — мы всех найдем. Всех приведем!

— Вот и правильно, — тихо произносит мой муж.

Кивает и будто без слов приказывает: «А теперь идти».

Слуга вылетает из кабинета, как ошпаренный.

Эйс распрямляется. Оценивающе смотрит на меня.

— Что с тобой делать? — говорит он тихо, словно сам себе.

У меня нет предложений. Понять, простить и отпустить?

Я его жена. Я немного помню этот мир. По его законам, я принадлежу Эйсу.

Мужчина отворачивается к окну. Там идет снег. Медленно падает. Снежинки блестят в свете солнца. Я так и стою с чашкой остывшего чая. Взгляд бегает по кабинету: столу, шкафам, полкам. Пытаюсь что-то придумать. Не выходит.

Просто хочу уйти.

Хочу понять, где я, что это за мир? И что теперь делать?

Как-то обживаться в новом мире? Пока мы ехали я видела только лес и замок. Здесь есть города? Должны быть. Наверняка есть.

Но пешком по таким сугробам мне далеко не уйти.

Когда мы ехали сюда, Эйс держал меня за талию. Я сидела перед ним, прижавшись спиной к его груди. Запах дорогого мужского парфюма смешался с запахом лошадиного пота. Тепло плаща с холодом зимнего дня. А прикосновения красивого мужчины с опасениями перед ним же.

Я молча повиновалась, потому что хотела выбраться. Покинуть озеро. Согреться.

Но теперь я хочу отсюда уйти. От НЕГО. Но понимаю, что одна эту дорогу не одолею. Тело помнит как ездить на лошади. А я — нет.

Я еще продержусь, если лошадь будет идти. Но если испугается и понесет — мне несдобровать.

И я не знаю даже куда ехать.

Итак, я не могу просто сбежать.

И не хочу оставаться во власти человека, которого так боятся.

Я должна выбраться отсюда.

Неожиданное решение подбрасывает мне сам Эйс.