– Дело нешуточное, – строго сказал император. – Найдите мне этого подражателя в самые короткие сроки. Не хватало еще, чтобы они с Призраком объединились.

Взглянув на меня, Юн более мягким голосом сказал:

– Поможешь им, хорошо?

Я кивнула. В моих глазах застыл немой вопрос: «Куда ты собрался?». У меня не было уверенности, что Юн его прочтет, но император оказался куда более проницательным, чем я предполагала.

– Мне пора в Зал Верховной Гармонии, – сказал Юн, глядя только на меня. – Надо объявить несколько указов.

Возможно, мне лишь показалось, но вид у него был удрученным. Обычно он шел на заседания с недовольным лицом, потому что видеть и слышать всех этих министров ему ужасно не хотелось, однако сейчас Юньвэнь выглядел так, словно ему предстоит принять решение, которое навредит и ему, и империи.

Спустя несколько часов мои догадки подтвердились. Юньвэнь, который так противился желанию министров лишить сыновей Чжу Юаньчжана их уделов, поставил сегодня печать на указе об упразднении ванов.

***

В ожидании Юньвэня я нарезала маленькие круги на площади перед Залом Верховной гармонии и то и дело поглядывала на закрытые резные двери, которые вот-вот должны были раскрыться, но все никак не раскрывались.

Совет, на котором император зачитал свой указ об упразднении ванов, длился уже часов пять. Несмотря на то, что многие министры давно этого хотели, все же оставались те, кого ужасно возмутил этот указ. И нет бы сесть и спокойно обсудить ситуацию! Обязательно надо было начинать орать и спорить, размахивая руками и пуча глаза так, что они были готовы вот-вот выскочить из орбит.

Мне вообще-то не положено было находиться на совете, но Юн настоял на этом. Сказал, что ему надо принять очень непростое решение, и для храбрости ему не помешает мое присутствие. Так я снова нацепила на себя наряд придворной дамы и слилась с толпой слуг, что стояла в тени у стены, за толстыми красными колоннами.

Когда Юн огласил свой указ, в зале воцарился такой шум, что я невольно прикрыла уши ладонями. Спустя некоторое время я поймала на себе взгляд Юньвэня и скорчила жалостливую мину. Он сразу же понял меня. Кинул быстрый взгляд на выход и едва заметно кивнул головой, разрешая мне покинуть совет. Я улыбнулась ему и показала знак «ОК», значение которого Юн уже знал.

Выбравшись из душного и шумного зала на спокойную и свежую улицу, я с удовольствием вдохнула морозный воздух и поспешила к себе, в надежде найти в аптечке таблетку от головной боли для Юна. Что-то подсказывало мне – он непременно вернется с ней.

Переодевшись в более удобный наряд, я нашла две таблетки обезболивающего. Весь мой запас почти иссяк, и найти целых две одинаковые таблетки было теперь настоящей редкостью. Страшно представить, что буду делать, если я получу ранение или подхвачу какую-нибудь инфекцию. Придется полагаться на местных лекарей, которые, конечно, гораздо способнее, чем врачи Европы, но все же их методы лечения далеко не так эффективны, чем те, что используются в двадцать первом веке.

Взяв таблетки и плеснув немного воды в пластиковую бутылку, выбросить которую у меня рука не поднималась, – вдруг спустя сотни лет ее найдут и удивятся, откуда в Средние века взялся пластик, – я снова направилась к залу Верховной Гармонии и, устроившись на ступенях, стала ждать императора.

Почему я не осталась у себя? Почему не пошла ждать в его покои? Почему схватила таблетку и полетела к Залу Верховной Гармонии сидеть на холодных ступенях, морозя не только свою пятую точку, но и все тело?

Да без понятия! Нет у меня рационального объяснения этому поступку!

Хотя, нет, есть! Мне уж очень было интересно узнать, зачем Юньвэнь издал этот указ. Нам же теперь конец придет в лице разгневанного Чжу Ди и его братьев. Интересно, эти события совпадают с историческими фактами или уже все пошло через сами знаете что из-за моего здесь присутствия?

– Не сиди на холоде, заболеешь, – раздался за моей спиной голос Фанга.

Я неловко вывернулась, чтобы увидеть телохранителя, подавилась воздухом, откашлялась и спросила:

– Скоро они там?

– Сомневаюсь.

– Понятно, – вздохнула я, отворачиваясь от Фанга.

Внутренние стенки пластиковой бутылки запотели. Несмотря на мороз, вода в моих руках еще не замерзла, но через несколько часов она точно заледенеет, и тогда Юну не удастся сразу выпить таблетку – нельзя императоров холодной водой поить, а то не дай боже остудится и сляжет.

Фанг спустился на три ступеньки и, поравнявшись со мной, уставился мне на колени.

– Это что? – спросил он, указывая на сверток с таблеткой.

– Лекарство для Юна.

Телохранитель вопросительно поднял одну бровь.

– После таких криков у него наверняка заболит голова, – пояснила я, теребя шелковый край свертка. – Вот я и принесла ему лекарство.

– Да что ты? – ехидно воскликнул Фанг. – Какая забота.