Мираи на стала сразу его будить, с любопытством рассмотрела. Лицо мужчины было закрыто широкой соломенной конусовидной шляпой – но Мираи всё же узнала в нем Кая. На нем была добротная, но поношенная одежда из грубой серо-бежевой ткани. Левой рукой он придерживал два коротких меча, закрепленных на поясе, а в правой руке сжимал длинный меч-катану. На вид типичный ронин – бывший самурай, лишившийся господина, вольный воин.

Наконец Мираи коснулась локтя спящего Кая, и тот встрепенулся, угрожающе выставив вперед меч. Потом узнал ее и нахмурился – после ритуала жертвоприношения он теперь настороженно относился к демонице и больше не доверял ей. И, конечно, никакая ее красота больше не могла его соблазнить.

– Я знаю, этот меч не навредит тебе, – сказал Кай. – Но если у тебя есть хоть капля чести и совести, ты сейчас уйдешь. Я не желаю тебя видеть, Мираи.

Мираи встала на колени перед Каем и трижды поклонилась, коснувшись лбом земли.

– Кай, я виновата перед тобой, знаю. Прошу, не прогоняй меня. Умоляю, просто ответь на вопросы, которые уже много дней мучают меня – и я сразу же уйду и больше не побеспокою тебя, обещаю.

Кай сжал губы, ничего не сказав. Но меч всё же убрал. Тогда Мираи осмелилась задать самый важный для нее вопрос:

– Просто скажи мне, жив ли Шин? Всё ли с ним в порядке?

– Жив и здоров, – коротко ответил Кай. – Управляет своим поместьем и деревней Хаяо. Он же у нас теперь вроде как князь.

– Благодарю тебя, Кай. Это всё, что я хотела знать.

Мираи еще раз поклонилась и уже развернулась, чтобы уйти.

– Но он действительно чуть не умер во время цветения сакуры, – сказал Кай ей вслед.

Демоница обернулась.

– Что? – встревоженно спросила она. – Как? Как это случилось?

– Мы были в главном парке Салидамы, любовались цветущими сакурами и медитировали – как и принято во время этого праздника. И вдруг Шин упал замертво! Его укусил гигантский паук!

– Не может быть… – чуть слышно произнесла Мираи

– Почему не может? – с недоумением переспросил Кай. – У нас ведь водятся ядовитые пауки, хоть я и не слышал, чтобы они часто нападали на людей. Правда, этот, что укусил Шина, был особенно огромным. Больше, чем моя ладонь!

Мираи вспомнила паука-демона и ощутила, как ее пробирает дрожь. Это было чувство леденящего ужаса, которого она не испытывала даже в пещерах Низшего мира.

– Шин неделю лежал без сознания, и лекари лишь качали головами: никакие противоядия не помогали, – продолжил Кай. – И вдруг на восьмой день он очнулся, как ни в чем не бывало! Кто-то сказал, что это чудо, а кто-то – что его молодой и сильный организм справился.

Значит, именно в этот момент демон-арахнид Санджи заменил свечу. Мираи вздохнула с облегчением. А паук… что ж, это просто совпадение.

Главное, что всё самое ужасное осталось позади. Чтобы отвлечься от дурных воспоминаний о Низшем мире, Мираи решила перевести разговор на другую тему. Тем более, Кай, кажется, передумал ее прогонять.

– Кай, скажи, где мы находимся? Далеко ли отсюда до Салидамы и… деревни Хаяо?

– Ха! Еще как далеко. Мы сейчас на самом севере острова Мориношима, а Салидама находится на юге, как ты помнишь.

Так, ну, хоть в морское путешествие отправляться не придется. Это для демоницы могло быть проблемой, ведь пришлось бы искать себе человека-проводника, чтобы проникнуть на корабль.

– Я решил уехать как можно дальше от Салидамы, – добавил Кай.

– Вот как? Почему же? Как вообще твои дела, Кай? – спросила Мираи с интересом. – Шин рассказывал, что ты вроде бы даже хотел уйти в монастырь.

– Быть монахом – почтенное и уважаемое занятие. Но мне это совершенно не подходит. Я, после того как оправился от потери крови, если ты помнишь, – укоризненно сказал Кай. – Так вот, после этого я решил, что никому больше не позволю командовать мной! Я просто пошел прямо к генералу Наката и сказал ему правду: что Айрин не беременна и что я не чувствую себя достойным жениться на ней. Генерал опять меня чуть не обезглавил – но потом сказал, что не осквернит свой меч моей поганой кровью. Он немедленно уволил меня из городской стражи Салидамы и сказал, что позаботится о том, чтобы никто не взял меня на службу в качестве самурая.

– Но ведь Шин теперь землевладелец. Ты мог бы остаться служить у него.

– Вот еще! – возмутился Кай. – Нет, Шин, конечно, предлагал мне, но я тут же отказался! Шин – мой друг, не смогу я считать его своим господином. Нет, мне по душе моя нынешняя жизнь! Теперь я ронин и сам себе хозяин. Странствую по островам нашей империи, за умеренную плату защищаю деревни от всякого сброда и разбойников. И не засиживаюсь долго на одном месте.

– Я очень рада за тебя Кай, – искренне сказала Мираи и улыбнулась. – Ты живешь той жизнью, которой и хотел жить. Быть ронином – это и правда тебе подходит.

– Я хочу еще кое-то тебе сказать, Мираи, – продолжил Кай. – Шин сейчас здоров, полон сил и выглядит счастливым. Вот только он… совсем о тебе забыл!

– Но… как? – удивилась Мираи.