– Помнишь портреты девиц, которых убил демон Кадзуя? Сегодня я забрала душу матери одной из них…

Портреты. Шин забрал их тогда, из дома демона Кадзуи перед тем, как Мираи сожгла его. Но после этого они хранились в поместье Мираи: в казарме такое не спрячешь.

От скуки демоница частенько рассматривала эти портреты и хорошо запомнила лица девушек и их имена.

…Сегодня Мираи гуляла по городскому рынку и заметила пожилую женщину. Та всё приставала к стражникам с просьбой о пропавшей дочери по имени Ами, но стражники лишь отмахивались от нее. Мираи присмотрелась к женщине и ее лицо показалось ей смутно знакомым.

– Уже год госпожа Йоко ходит сюда каждое утро и спрашивает про дочь, – услышала Мираи за спиной разговор двух торговок, – понятно же, что сгинула она…

И тут Мираи вспомнила портрет и имя Ами под ним. Вот почему лицо этой женщины, Йоко, показалось ей знакомым. Ами была очень похожа на нее.

Ничего не добившись, Йоко пошла к себе домой, а Мираи – за ней. Когда Йоко дошла до своего дома, Мираи окликнула ее, и женщина обернулась.

– Я слышала, у вас пропала дочь, Ами, – сказала Мираи. – Я расскажу вам о ней, если позволите войти.

Женщина впустила Мираи внутрь. Демон не может попасть в жилище человека без его согласия.

Мираи описала Ами: у девушки была родинка на левой щеке и чуть косил один глаз. Это убедило госпожу Йоко, что перед ней – не мошенница. А потом демоница сказала, что Ами мертва.

Женщина расплакалась, но все равно поклонилась Мираи в знак благодарности:

– Благодарю вас, добрая госпожа. Теперь я хотя бы могу поставить поминальную табличку и молиться перед ней. Я ведь давно болею и тоже скоро умру – но хотя бы перед смертью обрету покой. Хотя больше всего я хотела бы поговорить с моей Ами и обнять ее, попросить прощения…

– Это ваше самое большое желание? – уточнила Мираи.

– Да.

– Я могу исполнить его, – сказала Мираи, и тут госпожа Йоко наконец осознала, что перед ней – демоница.

– Я… я знаю, кто вы, – дрожащими губами произнесла женщина. – Если вам нужна моя душа – я готова. Но сначала позвольте мне увидеться с Ами…

Шин слушал Мираи, затаив дыхание. Сейчас он испытывал перед демоницей некий священный трепет, как та несчастная женщина, потерявшая дочь.

– …А потом я превратила одну из своих служанок в эту девушку, Ами, – продолжила Мираи. – Точнее, я придала ее лицу черты с портрета. Просто иллюзия. Но госпожа Йоко была так счастлива, и разговаривала с моей служанкой, как с родной дочерью, обнимала ее, плакала… Ну а дальше – ты знаешь, что было.

Да, Шин уже видел, как Мираи забирает душу. Он вздохнул.

– Эта женщина, Йоко. Она ведь была больна, и все равно бы не прожила долго. Возможно, смерть стала для нее избавлением.

– Неужели ты пытаешься оправдать меня, Шин? – сказала Мираи и вдруг неожиданно расхохоталась каким-то странным, неестественным смехом, а глаза ее сверкнули демоническим зеленым огоньком. – Я демон, и забирать души – мое предназначение. Пойми уже наконец, я не стану другой даже ради тебя.

– Я давно это понял, Мираи! Я люблю тебя такой, какая ты есть! – воскликнул Шин и порывисто прижал руку Мираи к сердцу.

Тем временем карета остановилась.

– Твоя Академия недалеко. Отсюда ты можешь дойти пешком, – сказала Мираи.

Шин не хотел расставаться с Мираи, но не стал спорить. Возможно, им действительно лучше разделиться.

Шин и Мираи вышли из кареты. Шин смотрел на демоницу, стоящую напротив него в нескольких шагах, и понимал, что не узнает ее. Почему сегодня она так холодна и неласкова с ним?

– Ты спрячешься в Запретном лесу, в своем старом убежище? Я навещу тебя, как только смогу.

– Нет, ты не должен знать, где я буду скрываться.

Шин растерялся, услышав от Мираи такой резкий ответ. Но он быстро нашел объяснение.

– Да, конечно, – сказал Шин с улыбкой. – Ты, наверно, боишься, что если Охотники схватят меня – то я приведу их к тебе. Конечно, мне не стоит знать. Только не знаю, как смогу выдержать долгую разлуку с тобой.

– Тебе придется. Потому что разлука будет вовсе не долгой. Мы расстаемся навсегда, Шин.

Шин не мог поверить тому, что услышал. Мираи бросает его? Ее губы были плотно сжаты, да и вся она была… словно мраморная статуя. Шин почувствовал, что его грудь как будто сдавило в тисках.

– Что? Ты боишься за меня, потому что я теперь привязанный? Но я не верю тому, что написал учитель Такеши, что он может знать, он и демонов-то не видел! Ты же сама говорила, что у нас с тобой все по-другому!

– Бояться за тебя? – вновь расхохоталась Мираи. – Не приписывай мне человеческие чувства, Шин. Ты просто… надоел мне.

Мираи развернулась к Шину спиной и забралась в экипаж.

– Я тебе не верю, Мираи. И ты не должна решать за меня. Я всё равно тебя найду!