Домой мы прибыли ранним утром. Всю дорогу домочадцы странно поглядывали на меня: отец с легкой насмешкой во взгляде, а брат с небольшой долей испуга. Видимо, мои внезапные изменения в поведении не укрылись от них. Хотя, откровенно говоря, я не особо и старалась их скрыть. Мне только и хотелось, что вновь и вновь возвращаться к пережитому в саду. Я с точностью воспроизводила в памяти все детали того события. Воспоминания о нем приятным теплом разливались в груди и согревали в эту холодную зимнюю ночь. Даже упав на кровать, я так и не смогла избавиться от них и уснуть. Я страдала от страстного желания снова испытать те чувства. Любовь поглотила всю меня целиком, проникла в каждую клеточку моего тела. Она безоговорочно завладела мной.

Конечно, это приятно, но сейчас мне стоит собрать все крупицы своего самоконтроля и отодвинуть это чувство на второй план. Через три месяца я получу главенство и стану полноправным лидером клана Тьмы. Впереди еще много работы, а, учитывая то, о чем рассказал мне Эйден, необходимо быть начеку. Неизвестно, что могут предпринять астарийцы и клан Света, дабы устранить меня.

***

Время до конца третьего зимнего месяца шло быстро. Будучи постоянно чем-то занятой, я и не замечала, как дни проносились мимо меня с бешеной скоростью. В особенности те, что я проводила с Эйденом. Пару раз в неделю мы улучали момент побыть наедине. Излюбленным местом наших свиданий стал берег озера Нерис. Мне безумно нравилось прогуливаться с ним под руку и любоваться замершей водной гладью, сверкающей на солнце. Мы много разговаривали как о банальных житейских вещах, так и о важных делах, касающихся возможного заговора. Эйден говорил, что поездки Аполлона в Астарию не прекратились, но сами астарийцы на землях Эльдерии более замечены не были. К добру или к худу это затишье он и сам не знает.

Нередко я обращалась к нему за советом по поводу ведения дел клана. Например, как вернуть былое уважение среди деревенских жителей и улучшить их жизнь. Мужчина не только всегда находил, что мне сказать, но и ездил вместе со мной в несколько деревень, чтобы самому понимать положение дел. И каждый раз в конце поездки он приходил в замешательство и восклицал: «Как твой отец мог такое допустить!». Мне было забавно наблюдать за его реакцией. Но одновременно и грустно. Эти бедные люди столько лет терпели поборы отца, живя в нищете и голоде. Нет, мне ни в кое случае нельзя допустить, чтобы Леонард вновь вернулся к управлению нашими землями.

Хотя и от него иногда может быть толк: сегодня утром он через прислугу попросил меня зайти к нему в кабинет. Когда я спросил у нее зачем, девушка ответила, что господин вспомнил нечто важное для меня. Я сразу же подумала про мамин дневник. Возможно, то, что он скажет, прольет свет на причины кражи ее записей. А, возможно, он просто в очередной раз желает поиздеваться надо мной.

Покончив с завтраком, я тут же направилась к нему. Я вошла стремительно, без стука и предупреждения, решив, что можно пренебречь формальностями, если то, что он вспомнил, действительно, связано с украденным дневником. Отец сидел за своим столом и просматривал какие-то бумаги. Удивительно, но сегодня он выглядел намного опрятнее и бодрее, чем обычно.

– Быстро же ты пришла, – произнес он, сцепив пальцы в замок и положив их на стол.

– Конечно, мне же интересно, что именно ты вспомнил, – ответила я, устремив свой взор на отца. Уголок рта Леонарда приподнялся.

– Не знаю, насколько это ценная информация, но да, кое-что внезапно всплыло в моей памяти. То чего ты не знаешь, – он пристально посмотрел на меня. – У твоей матери был старший брат.

Я выпучила на отца глаза.

– Б-брат?! Этого не может быть! – отрицала я его слова. – Если бы он когда-либо существовал, о нем было бы известно! Как минимум, сведения о нем должны быть записаны в семейной хронике!

– Все не так просто, Алисия, – отец почесал затылок и вздохнул. – Если честно, я и сам видел его все пару раз издалека, будучи совсем юнцом. Он покинул клан Тьмы задолго до нашего с Эмилией брака.

– Но почему? – негодовала я. По ногам прошла нервная дрожь. – И почему он нигде не упомянут?

– Рован – кажется, так звали брата Эмилии, – заявил, что желает жениться на простолюдинке без магических способностей. Разумеется, твой дед сильно из-за этого разозлился: он сказал, что если Рован так поступит, то его навсегда вычеркнут из семейства Даркморов, лишив наследства и титула. Много кого это бы остановило, но не твоего дядю. Он покинул клан Тьмы вместе с возлюбленной и больше никто и никогда его не видел, – окончив свой короткий рассказ, отец налил воды в стакан и отпил из него.

Я стояла, не шевелясь, словно каменное изваяние. Мне с трудом удавалось переварить услышанное. У моей мамы был брат, сделавший сложный выбор в пользу любви. Насколько же сильны были его чувства к той женщине…

– Но почему ты вспомнил о нем именно сейчас? – возник в моей голове вопрос. Неужели он переживает, что я тоже могу отказаться от главенства и выйти замуж за Эйдена? Ведь, поступи я так, то не видать ему беззаботной жизни среди золота.

– На самом деле Рован всплыл в моей памяти еще в тот день, когда украли дневник Эмилии, – начал объяснять он. – Тогда я не упомянул о нем, ибо не думал, что он хоть как-то к этому причастен. Все-таки он исчез так давно. Ну, как быстро я о нем вспомнил, также мгновенно и позабыл. И лишь на днях в моей голове само собой всплыло названия места, куда он отправился после изгнания, – Леонард хитро улыбнулся.