— Вчера вечером.

— По чьей инициативе?

— По моей.

Воронцов сделал пометку.

— О чем говорили?

Артем посмотрел прямо на него.

— Он хотел передать мне документы.

— Какие?

— Те, за которыми вы сейчас охотитесь.

В кабинете стало тихо.

— Почему именно вам?

— Потому что он не доверял прокуратуре.

Артем невесело усмехнулся.

— И, если честно...

Я его понимал.

Максим недовольно нахмурился.

Воронцов даже не изменился в лице.

— Продолжайте.

— Мы встретились.

Он сказал, что за ним следят.

Передал только часть информации.

Попросил несколько дней.

Потом ушел.

Больше я его не видел.

— Почему сразу не сообщили?

Артем посмотрел на Воронцова долгим взглядом.

— Потому что был уверен.

Информация снова исчезнет.

Как исчезала раньше.

Допрос продолжался почти три часа.

Постепенно картина начинала складываться.

Несколько лет назад Артем действительно работал журналистом.

Не в городской газете.

А в крупном федеральном издании.

Он занимался расследованиями.

Именно тогда впервые вышел на коррупционную схему в системе военных закупок.

Фамилия генерала Белова уже тогда мелькала в документах.

Но доказательств было недостаточно.

Редакция сначала поддержала расследование.

Потом неожиданно сняла материал.

Через неделю Артема уволили.

Официально.

За нарушение редакционной политики.

Неофициально...

За то, что подошел слишком близко.

После увольнения он не остановился.

Продолжил искать документы самостоятельно.

Без редакции.

Без защиты.

Без денег.

Он встречался с бывшими военными.

Сотрудниками архивов.

Следователями.

Покупал старые документы.

Сверял фамилии.

Собирал схему буквально по кускам.

Но никому не доверял.

Особенно государственным структурам.

Потому что несколько раз информация исчезала сразу после официальных запросов.

— Вы решили работать один.

Спокойно сказал Воронцов.

— Да.

— Это была ошибка.

— Теперь понимаю.

Ответил Артем.

— Тогда казалось иначе.

Когда допрос закончился, Воронцов вышел первым.

Я ждала в коридоре.

Он остановился рядом.

Несколько секунд молчал.

Потом сказал:

— Если хотите поговорить с ним...

Поговорите.

Я удивленно посмотрела на него.

— Вы разрешаете?

Он едва заметно улыбнулся.

— Вам не нужно мое разрешение.

Это ваше прошлое.

Его нужно закрыть.

Он развернулся и ушел.

Я долго смотрела ему вслед.

Потом открыла дверь комнаты для допросов.

Артем сидел один.

Локти лежали на столе.

Услышав шаги, поднял голову.

Улыбнулся устало.

— Привет.

— Привет.

Я присела напротив.

Несколько секунд никто не говорил.

Странно.

Когда-то мы могли разговаривать часами.

Теперь не находилось даже простых слов.

Первым заговорил он.

— Ты изменилась.

Я пожала плечами.

— Все меняются.

— Нет.

Ты стала сильнее.

Я тихо усмехнулась.

— Не уверена.

— Я уверен.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Наверное...

Это я сделал тебя такой.

Мне стало немного грустно.

Но уже не больно.

Совсем не больно.

— Почему ты тогда солгал?

Спросила я наконец.

Он сразу понял.

О чем именно.

— Потому что испугался.

— Чего?

— Что потеряю карьеру.

Что останусь без денег.

Без будущего.

Он горько улыбнулся.

— В итоге потерял все сразу.

Я молчала.

Он продолжил.

— Ты ведь думала...

Что я изменил тебе просто так.

Я медленно кивнула.

— Да.

— Нет.

Он устало потер лицо.

— Меня тогда начали шантажировать.

Показали фотографии.

Переписки.

Сфабрикованные документы.

Пообещали уничтожить не только карьеру.

Но и расследование.

Я был уверен.

Если ты останешься рядом...

Достанут и тебя.

Я нахмурилась.

— Почему не сказал?

— Потому что был идиотом.

Ответ прозвучал удивительно спокойно.

Без попытки оправдаться.

— Решил, что лучше сделать больно самому.

Чем подвергать тебя опасности.

— И поэтому выбрал ложь?

— Да.

Я долго смотрела на него.

Потом тихо сказала:

— Это было очень жестоко.

Он опустил глаза.

— Знаю.

— Ты разрушил все.

— Знаю.

— Я перестала верить людям.

— Знаю.

Каждое его "знаю" звучало тяжелее предыдущего.

Наконец он поднял голову.

И впервые за все время сказал то, чего я никогда не слышала.

— Прости меня, Алиса.