— Доброе.

Я поднялась.

— Вам помочь?

— Нет...

Спасибо.

Кажется, справлюсь.

И именно в этот момент коробка накренилась.

Из нее прямо на пол высыпались папки.

Десятки папок.

Разного цвета.

Лейтенант застыл.

Потом обреченно закрыл глаза.

— Все...

Мне конец.

Я присела рядом.

— Не конец.

Сейчас соберем.

Мы начали быстро складывать документы.

Парень нервничал так, что дважды ронял одну и ту же папку.

Дверь кабинета открылась.

Полковник вышел в приемную.

Посмотрел на разбросанные бумаги.

На лейтенанта.

На меня.

— Что произошло?

Парень вскочил.

— Виноват...

Не удержал.

Голос дрожал.

Совсем еще мальчишка.

Я уже приготовилась услышать привычное замечание.

Но Воронцов спокойно снял китель.

Положил его на кресло.

Опустился на корточки.

И начал собирать папки вместе с нами.

Лейтенант так удивился, что забыл двигаться.

— Стоять будете?

Или работать?

— Есть!

Парень мгновенно ожил.

Через две минуты все документы снова лежали в коробке.

Полковник поправил последнюю папку.

Поднялся.

— В следующий раз берите тележку.

— Так точно.

— И не пытайтесь унести больше, чем можете.

— Понял.

Лейтенант выдохнул.

— Спасибо.

Он вышел так быстро, будто боялся, что начальник передумает.

Я посмотрела ему вслед.

Потом перевела взгляд на Воронцова.

Он уже надевал китель.

— Андрей Сергеевич.

— Да?

— Вы его совсем не отругали.

— За что?

— Он же виноват.

Полковник спокойно застегнул пуговицу.

— Он и без меня понял свою ошибку.

Я невольно улыбнулась.

— Это было... неожиданно.

Он ничего не ответил.

Вернулся в кабинет.

После обеда случилась еще одна маленькая катастрофа.

Только уже по моей вине.

Я несла сразу три кружки чая.

Для гостей.

Почти дошла до переговорной.

И вдруг одна ложечка соскользнула с блюдца.

Звонко ударилась о пол.

Потом покатилась по коридору.

Прямо к ногам полковника.

Ну конечно.

К кому же еще.

Я прикрыла глаза.

— Простите.

Сейчас...

Он наклонился.

Поднял ложечку.

Внимательно посмотрел на нее.

Потом протянул мне.

— Потерь нет.

Я облегченно выдохнула.

— Спасибо.

Полковник вдруг задумчиво произнес:

— Хотя...

Я насторожилась.

— Что?

— Кажется...

Он посмотрел на ложечку.

Потом на меня.

Совершенно серьезным лицом добавил:

— Она пыталась сбежать.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Потом рассмеялась.

Громко.

Совершенно искренне.

Он тоже...

Нет.

Не рассмеялся.

Но уголок его губ медленно дрогнул.

Совсем немного.

Настолько, что можно было решить, будто показалось.

Только мне не показалось.

Я слишком внимательно смотрела.

Его лицо вдруг стало совсем другим.

Мягче.

Моложе.

Исчезла вечная усталость.

Жесткость тоже исчезла.

Передо мной стоял не суровый полковник.

Обычный мужчина.

Который только что очень неловко пошутил.

И сам это понимал.

Он заметил, что я продолжаю смотреть.

Улыбка исчезла почти мгновенно.

Будто ее никогда не было.

— Что?

Я покачала головой.

— Ничего.

Он чуть прищурился.

— Миронова.

— Да?

— Вы сейчас улыбаетесь.

Я не стала отрицать.

— Потому что вы тоже.

Наступила тишина.

Полковник несколько секунд молчал.

Потом совершенно спокойно произнес:

— Не распространяйтесь.

— Это государственная тайна?

— Почти.

Я снова рассмеялась.

Он покачал головой.

— Работайте.

— Есть.

Когда дверь кабинета закрылась, я еще долго стояла с подносом в руках.

Странное чувство.

Будто увидела что-то очень личное.

То, что обычно никто не замечал.

Вечером Максим появился в приемной с отчетом.

Положил папку на стол.

Прищурился.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда почему у тебя такое лицо?

— Какое?

— Будто выиграла в лотерею.

Я попыталась сделать серьезный вид.

Не получилось.

Максим подозрительно посмотрел на дверь кабинета.

Потом снова на меня.

— Алиса...

Что произошло?

Я немного помолчала.

Потом тихо сказала:

— Андрей Сергеевич сегодня улыбнулся.

Максим даже не моргнул.

— Кому?

— Мне.

— Нет.

— Да.

Он медленно сел на стул.

Будто ноги перестали держать.

— Опиши.

— Что?

— Улыбку.

— Максим...