— Это не твоё дело, — повторила я, но уже без прежней злости. В его тоне было что-то странное — не злорадство, а скорее аналитический интерес.

— Всё, что связано с Энзо, моё дело, — сказал он неожиданно серьёзно.

— После того, как он чуть не разорил два наших мелких предприятия, на которых я пытался поднять денег. Человек он мстительный и злопамятный. И очень не любит, когда ему перечат.

В его словах прозвучала личная неприязнь, которую я раньше не замечала.

— Поэтому ты так обрадовался, когда его ранили? — спросила я осторожно.

Тони снова улыбнулся, но теперь в его улыбке было что-то хищное.

— Обрадовался? Нет. Я был… удовлетворён. Наконец-то кто-то дал сдачи. Хотя, — он сделал паузу, встал и подошёл ко мне ближе, — метода, конечно, грубовата. Нож в темноте… это по-плебейски. Если бы это делал я, всё было бы элегантнее. Незаметнее. Так, чтобы он сам споткнулся и упал с лестницы, например. Или принял слишком большую дозу опиума от «нервов».

Лёд пробежал по моей спине. Я смотрела на его спокойное, почти безразличное лицо.

— Ты что-то знаешь о том нападении, Тони?

— Я? — он широко раскрыл глаза, изображая невинность.

— Откуда? Я здесь, в имении, сижу. Но, знаешь, в этом мире полно обиженных им людей. Он наступил на хвост не только нам. Думаю, тот, кто это сделал… он просто поймал удачный момент. Хаос на балу, паника… идеальная пора, чтобы свести старые счёты. Или предотвратить новые проблемы.

Он посмотрел на меня многозначительно, и его слова повисли в воздухе. «Предотвратить новые проблемы». Например, быстрый развод, который устроила бы Сильвия? Развод, лишающий нашу семью последних козырей?

— Тебе не кажется, что твоя новая связь с генералом только подливает масла в огонь? — мягко спросил Тони.

— Энзо теперь точно не станет ни с кем договариваться. Он будет биться до конца, чтобы насолить вам обоим. И всем, кто рядом. Ты усложняешь игру, сестра. Делаешь её опасной для всех участников.

— Это не игра, — прошептала я.

— Всё — игра, — поправил он.

— Просто ставки стали слишком высоки. И некоторые игроки начинают паниковать. И паникующие люди… они непредсказуемы. — Он потрепал меня по плечу, как в детстве, но это прикосновение было холодным и чужим.

— Будь осторожна, Элиза. И передай своему генералу — пусть смотрит в оба. Война на бумаге вот-вот может стать войной по-настоящему. А у нашего «несчастного» жениха, как выясняется, оказалось больше зубов, чем мы думали. И больше… союзников в самых неожиданных местах.

Он кивнул мне и вышел из зимнего сада, оставив меня одну среди безмолвных, увядающих растений. Его слова эхом отдавались в голове. «Паникующие люди непредсказуемы». «Союзники в неожиданных местах».

Я посмотрела на заснеженный парк за стеклом. Тишина поместья была обманчивой.

Рихард был прав. Поездка сюда многое прояснила. И сделала будущее ещё более туманным и опасным.

Карета грохотала по заснеженной дороге, увозя нас прочь от поместья, от давящей тишины семейных стен и невысказанных угроз. Я сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, и пыталась осмыслить всё, что услышала за этот день.

Слова матери, полные манипуляций и отчаяния. Гнев отца, приправленный страхом потерять последние крохи влияния. И Тони… его спокойные, обтекаемые намёки, которые резали глубже любых прямых обвинений. Вдруг он замешан во всём этом?

Рихард смотрел в темноту за окном, но взгляд его был сосредоточенным, аналитическим. Он обдумывал. Собирал пазл.

Мы не поехали прямо в город. Примерно на полпути он приказал кучеру свернуть к одиноко стоявшей на обочине постоялой таверне «У Сломанного Колеса». Небольшое, пропахшее дымом и жареным мясом заведение было почти пустым в этот поздний час.

— Подкрепимся, — коротко бросил Рихард, помогая мне выйти. — И поговорим.

Мы уселись в углу, за грубым деревянным столом. Он заказал два простых рагу и кувшин тёплого сидра. Когда еду принесли, он отодвинул тарелку и, облокотившись на стол, посмотрел на меня.

— Итак, — начал он тихо.

— Твоей семье смерть Энзо была бы выгодна. Развязала бы им руки, сняла угрозу потери титула и, возможно, даже открыла бы новые возможности, всё досталось бы тебе, как вдове. Ну, почти всё. Вдовья доля не мала сейчас — если бы они успели правильно распорядиться наследством до того, как его родня предъявит права. Твой брат намекал на это?

Я взяла кубок с сидром, чтобы согреть дрожащие пальцы.