Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди.

— Спасибо. За то, что приютила нас. За то, что говоришь со мной. За всё.

Сильвия махнула рукой.

— Не благодари. Я делаю это не ради тебя. И не ради него. Я делаю это ради себя. Чтобы когда-нибудь, оглядываясь назад, не чувствовать стыда. Хватит с меня стыда.

Мы просидели так до позднего вечера, разговаривая ни о чём и обо всём сразу. О жизни, о смерти, о мужчинах, о будущем. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что эта женщина, которую я когда то считала врагом, становится мне почти подругой.

Когда Рихард вернулся, Энзо плёлся за ним, потирая плечо и жалобно поскуливая.

— Ничего не нашли, — устало сказал Рихард, падая в кресло. — Блэквуд как сквозь землю провалился. Но мы заявили о поджоге, опросили соседей. Кто-то видел подозрительных людей у дома за час до пожара.

Я подошла к нему, села на подлокотник кресла, обняла за плечи. Он прикрыл глаза, и я почувствовала, как напряжение уходит из его тела.

— Ты молодец, — прошептала я ему на ухо. — Мы справимся.

Утро в особняке Крешенци началось с криков. Я проснулась от звука, который сначала приняла за кошачий вой, но, прислушавшись, поняла, это Энзо. Причём кричал он, похоже, не от боли, а от ужаса.

— Нет! Только не это! Я не могу! Рихард, умоляю!

Я накинула халат и вышла в коридор. Звуки доносились из внутреннего дворика, где, судя по всему, Рихард устроил утреннюю «тренировку». Сильвия уже стояла у окна с чашкой кофе, наблюдая за происходящим с выражением глубокого удовлетворения.

— Доброе утро, — поздоровалась она, не оборачиваясь. — Твой дракон снова мучает моего мужа. Это начинает входить в привычку. Оставайтесь у нас жить навсегда.

Я подошла к окну и не смогла сдержать улыбку. Внизу, Рихард в одной рубашке с закатанными рукавами гонял Энзо с деревянным мечом в руках. Энзо, одетый в какой-то старый тренировочный костюм, явно снятый с чужого плеча, неуклюже отмахивался и постоянно спотыкался.

— Держи спину прямо! — рявкнул Рихард, нанося очередной удар, который Энзо едва отразил. — Ты не капусту рубишь, а защищаешься! Если бы я был врагом, ты бы уже лежал лицом в снегу!

— Я не воин! — взвыл Энзо, потирая ушибленное предплечье. — Я аристократ! Я должен сидеть в кабинете и подписывать бумаги!

— Аристократ, который не может защитить свою жену, гроша ломаного не стоит! — Рихард сделал выпад, и Энзо, споткнувшись, рухнул в лужу. — Вставай! Будем учиться вставать после падений. Это тоже полезно.

— Я замёрз! Я хочу есть! У меня аллергия на холод!

— У тебя аллергия на ответственность, — поправил Рихард, протягивая ему руку и рывком поднимая на ноги. — Давай, ещё десять минут. Потом завтрак.

— Десять минут⁈ — голос Энзо сорвался на фальцет. — Ты говорил, что сегодня будет теория!

— Теория закончилась. Началась практика. Защищайся!

Я рассмеялась и отошла от окна.

— Бедный Энзо, — сказала я без капли сочувствия. — Хотя, может, это пойдёт ему на пользу.

— Обязательно, — кивнула Сильвия. — Я уже заметила, что после вчерашней прогулки он спал как убитый и даже не храпел. Раньше храпел так, что люстра дрожала.

— Прогресс, — усмехнулась я.

Мы позавтракали в компании женского половин, мужчины так и не появились, судя по звукам, Рихард устроил Энзо полосу препятствий где-то в саду. Сильвия рассказывала о своих планах по восстановлению семейного бизнеса, а я слушала и удивлялась, как сильно она изменилась. Вместо прежней светской пустышки, деловая, расчётливая женщина с ясными целями.

— Кстати, — сказала она, допивая чай. — Я собираюсь в город. Нужно купить кое-какие ткани для новых штор, а заодно заглянуть в несколько лавок. Не хочешь составить компанию? Тебе явно нужно проветриться, а не сидеть в этих мрачных стенах.

Я задумалась. С одной стороны, выходить в город после вчерашнего было страшновато. С другой, Рихард был занят, а сидеть взаперти целый день не хотелось.

— А это безопасно? — спросила я осторожно.

— В центре города, да, — уверенно ответила Сильвия. — Там полно народу, патрули, да и я, если что, смогу за нас постоять.

Я удивлённо подняла бровь.

— Ты?