— Ты как? — спросила Сильвия, разглядывая меня. — Не ушиблась? Не испугалась?

— Я… — я пыталась отдышаться. — Ты… откуда ты так?

— Говорила же — жизнь научила, — она усмехнулась, но в глазах ещё горел боевой азарт. — Я не только отмычками научилась пользоваться, но и кулаками, когда надо. Пойдём скорее домой. Надо Рихарду рассказать.

— Он убьёт меня, — выдохнула я. — За то, что пошла в город без охраны.

— Не убьёт, — заверила Сильвия. — Он умный. Поймёт, что так тоже нельзя прятаться вечно.

Дома нас встретили встревоженные мужчины. Рихард, увидев моё бледное лицо и сбивчивое дыхание, мгновенно оказался рядом.

— Что случилось? — его голос был спокойным, но я чувствовала, как напряжены его мышцы.

— На нас напали, — выпалила я. — Пьяный. Хотел… ну, ты понимаешь.

Рихард побелел. В ту же секунду Энзо, только что входивший в гостиную, замер с открытым ртом.

— Что⁈ Где? Вы целы?

— Целы, — Сильвия уже снимала пальто. — Я разобралась.

Рихард перевёл взгляд на неё, и в нём мелькнуло удивление.

— Ты?

— А что, не похожа? — она усмехнулась. — Учил бы лучше Энзо так же, как меня когда-то. Может, от него было бы больше толку.

Энзо, услышав это, почему-то обиделся.

— Я вообще-то тоже хотел помочь! — возмутился он. — Но меня там не было!

— Именно, — сухо ответила Сильвия.

Рихард обнял меня, прижимая к себе.

— Больше никаких прогулок без меня, — сказал он жёстко. — Поняла?

— Но Сильвия…

— Сильвия молодец, — перебил он. — Но я не хочу рисковать.

Я вздохнула, но спорить не стала. В его объятиях было слишком хорошо, чтобы портить момент.

— Хорошо, — прошептала я.

— И злой дракон над златом чахнет — что-то процитировала Сильвия, закатив глаза.

Вечером мы сидели в гостиной все вместе. Энзо, получивший свою порцию насмешек от Сильвии, дулся в углу, но периодически бросал на неё взгляды, в которых читалось что-то новое, уважение? Сильвия рассказывала подробности, смакуя детали, а Рихард слушал и кивал, изредка поглядывая на меня.

— Молодец, — сказал он наконец. — Спасибо.

— Не за что, — отмахнулась Сильвия. — Мы теперь подруги. А подруг в беде не бросают.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Прошло несколько дней. Особняк Крешенци постепенно превращался в поле боевых действий, по крайней мере, если судить по утренним крикам Энзо, которые теперь стали привычным фоном для завтрака. Я уже не вздрагивала, когда из сада доносилось «Нет! Только не опять!», а Сильвия научилась игнорировать эти вопли с поистине аристократическим спокойствием.

Но кое-что изменилось. Энзо больше не падал при каждом выпаде. Он научился держать спину прямо, а деревянный меч уже не болтался в его руках, как тряпка. Иногда Энзо успевал блокировать удары Рихарда, и на его лице проскальзывало что-то похожее на гордость, прежде чем очередная подсечка отправляла его с небес на землю.

— Неплохо, — бросил Рихард однажды утром, когда Энзо продержался целых три минуты. — Для аристократического недоразумения, почти приемлемо.

— Я… я стараюсь, — выдохнул Энзо, потирая ушибленный бок, но в его голосе впервые не было нытья. — Но это всё равно ужасно. Ты садист, Рихард. Чистой воды садист. Мне жаль твоего будущего ребёнка.

— Спасибо, — усмехнулся Рихард. — Лучшая похвала в моей жизни.

Я наблюдала за этой сценой из окна гостиной, и на душе становилось тепло. Кто бы мог подумать, что мой бывший муж и мой будущий муж (когда-нибудь мы всё-таки поженимся) найдут общий язык на почве боевых искусств? Мир действительно сошёл с ума.

Сильвия, как всегда, сидела с чашкой кофе и комментировала происходящее с ехидством профессионального зрителя.

— Смотри, смотри, он сейчас упадёт, — говорила она, и действительно, через секунду Энзо шлёпался в очередную лужу. — Бедный мой муж. Зато какой стройный стал. Раньше пивной живот отрастил, а теперь, кожа да кости.

— Ты его жалеешь? — спросила я.

— Ни капли, — честно ответила Сильвия. — Это лучшее, что с ним случалось за последние годы.

— Думаешь он тоже так думает?

— Посмотрим. — Она пожала плечами.