— А я вот о чём мечтаю? — Он почесал затылок. — Наверное, чтобы меня перестали считать идиотом. Чтобы я мог сам принимать решения, а не оглядываться на титул и предков. Чтобы… чтобы Сильвия мной гордилась.

— Уже горжусь, — тихо сказала она. — Ты сегодня картошку почистил. Это подвиг.

— Ты издеваешься, — вздохнул он, но улыбнулся.

Мы рассмеялись, и в этот момент я почувствовала что-то, чего не ожидала. Тепло. Родство. С этими двумя людьми, которые ещё недавно были моими врагами, вдруг стало легко и просто. Как будто мы всегда были семьёй. Эти люди мне ближе, чем родня…

Часы пробили десять вечера. За окнами бушевал весенний ливень, но в гостиной было тепло и уютно. Мы пили чай, слушали вой ветра и болтали о пустяках. Энзо рассказывал забавные истории из своей светской жизни, Сильвия подкалывала его, я смеялась.

Вдруг в коридоре раздались крики. Сначала далёкие, потом ближе. Топот ног, звон разбитого стекла, чей-то отчаянный вопль. Мы замерли.

— Что это? — Энзо побледнел и вскочил.

Сильвия уже была на ногах, в её руке откуда-то появился небольшой кинжал, или нож для писем…я и не заметила, когда она успела его схватить.

Дверь в гостиную распахнулась. На пороге стоял дворецкий, бледный, с окровавленным рукавом.

— Госпожа! Господин! — выдохнул он. — На дом напали! Люди в масках, с оружием! Они уже во дворе, охрана пытается их сдержать, но их слишком много! Вам нужно спрятаться, быстро!

Я прижала руку к животу, чувствуя, как бешено колотится сердце. Сильвия схватила меня за руку.

— Идём! — крикнула она. — Энзо, за нами!

— Куда? — голос Энзо дрожал, но он уже бежал следом.

— В подвал. Там есть тайный ход. Быстро!

Мы выбежали в коридор, где уже мелькали тени, слышались крики и звон оружия. Сильвия тащила меня за собой, Энзо прикрывал спину.

Впереди, у лестницы в подвал, уже стояли двое нападавших в чёрных масках. Увидев нас, они бросились вперёд.

— Элиза, назад! — рявкнула Сильвия и шагнула им навстречу.

Сильвия шагнула вперёд, и я увидела, как в её руке сверкнул кинжал, изящный, с инкрустированной рукоятью, но явно не игрушечный. Лезвие тускло блеснуло в свете газовых рожков, и я вдруг поняла, что никогда раньше не видела Сильвию такой. Собранной и, по-настоящему, опасной.

Двое нападавших в масках замерли на мгновение, видимо, не ожидая сопротивления от хрупкой блондинки в шёлковом платье. Это промедление стоило им дорого.

— Элиза, за меня! — крикнула Сильвия и бросилась в атаку с такой скоростью, что я не успела даже моргнуть.

Первый взмах, и её кинжал полоснул по руке ближайшего противника, рассекая ткань и плоть. Тот взвыл, выронил меч, схватился за окровавленное предплечье, но второй уже замахивался, целясь ей в голову. Сильвия ушла в сторону, пропуская удар мимо, и в ответ всадила лезвие ему в бок, неглубоко, но достаточно, чтобы он отшатнулся с хриплым проклятием.

— Бегите! — рявкнула она, но я не могла. Ноги словно приросли к полу, а рука инстинктивно прижалась к животу, защищая самое дорогое.

Энзо, увидев это, вдруг перестал дрожать. Я заметила, как изменилось его лицо, страх исчез, смытый чем-то, чего я никогда в нём не видела. Настоящей, животной, первобытной яростью, которая превратила жалкого аристократа в кого-то другого.

— Сильвия! — заорал он так, что у меня заложило уши, и бросился вперёд, забыв о собственной безопасности, забыв о том, что он «не воин», забыв обо всём на свете.

Но было поздно. Третий нападавший, которого мы не заметили в тени, вынырнул из-за угла и с размаху ударил Сильвию по голове рукоятью меча. Глухой удар прозвучал как выстрел. Она вскрикнула, покачнулась, её глаза на мгновение расширились от боли, а потом она рухнула на пол, как подкошенная.

— НЕТ! — Энзо взревел так, что стены, казалось, задрожали.

Он подхватил меч, выпавший из рук первого нападавшего, и с диким, нечеловеческим криком обрушился на того, кто посмел тронуть его жену. Я никогда не видела Энзо таким.

Тот жалкий, вечно ноющий аристократ, который боялся собственной тени, исчез. На его месте был воин, неуклюжий, неумелый, не знающий правильной техники, но одержимый одной целью: защитить. Удары сыпались градом, не выверенные, не красивые, но с такой силой и яростью, что нападавший отступил, пытаясь закрыться щитом.

— Это мой дом! — кричал Энзо, нанося удар за ударом, и в его голосе звенели сталь и боль. — Моя жена! Мои гости! Не смейте! НЕ СМЕЙТЕ!