Сильвия хлопала в ладоши, Энзо улыбался, Катарина вытирала слёзы.

— Свидетелями будут Сильвия и Энзо, — добавил Рихард. — Я уже спросил их согласие.

— И даже не спросил меня? — притворно возмутилась я.

— А ты и так согласна, — он поцеловал меня в лоб. — Я же знаю.

Мы сидели за столом до поздней ночи. Пили вино (я — сок), ели торт, смеялись и болтали. Сильвия рассказывала, какое платье мне сошьёт («не сомневайся, я сама, и это будет шедевр»), Энзо предлагал устроить фейерверк.

Мы с Рихардом стояли на балконе. Одни, просто наслаждаясь моментом.

Звёзды на небе казались особенно яркими, и я чувствовала, как метка на запястье пульсирует в унисон с его сердцем.

— Знаешь, — сказала я, — я никогда не думала, что буду так счастлива. После всего, что случилось…

— Не думай о прошлом, — он поцеловал меня в висок. — Думай о будущем. О нашем доме у моря, о детях, которые будут бегать по пляжу, о старости, которую мы встретим вместе.

— Ты всё распланировал? — усмехнулась я.

— До мельчайших подробностей, — серьёзно ответил он. — Я же генерал. Планирование — моё второе имя.

Мы вернулись в гостиную, где Сильвия уже раскладывала эскизы платьев, а Энзо обсуждал с Катариной меню.

— Смотри, — Сильвия пододвинула ко мне лист. — Вот это — для тебя. Белый шёлк, кружево, длинный шлейф. Просто, элегантно, со вкусом.

— А это? — я указала на другой эскиз, более пышный.

— Это для меня, — она улыбнулась. — Я же свидетельница. Должна выглядеть не хуже невесты.

— Ты всегда выглядишь лучше всех, — заметил Энзо, и она смутилась — впервые я видела Сильвию смущённой.

Мы просидели до полуночи. Потом, когда гости начали расходиться по комнатам, Рихард взял меня за руку.

— Пойдём, — сказал он. — Нам завтра рано вставать.

— Зачем? — удивилась я.

— Ехать в дом у моря, — ответил он. — Готовить всё к свадьбе.

— Завтра? — я не поверила своим ушам.

— Завтра. Я уже распорядился насчёт кареты. Энзо даст лошадей. Будем там к вечеру.

Я обняла его, чувствуя, как сердце переполняется счастьем.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— И я тебя, — ответил он. — Больше жизни.

Мы поднялись в спальню. За окном шумел ветер, где-то вдалеке слышалась музыка — город праздновал окончание долгой зимы. А я стояла у окна, смотрела на огни столицы и думала о том, что совсем скоро мы уедем отсюда. В наш дом у моря.

— О чём задумалась? — Рихард обнял меня сзади.

— О том, как всё странно, — ответила я. — Раньше я ненавидела Энзо, этот дом, а теперь…

— А теперь ты станешь моей женой, — закончил он. — И мы будем жить долго и счастливо.

— Как в сказке, — улыбнулась я.

— Нет, — он покачал головой. — В реальности. Которая лучше любой сказки.

Мы легли спать, и я впервые за долгое время уснула без тревожных снов. Мне снилось море — спокойное, ласковое, с чайками, кричащими над водой. И дом — наш дом — с распахнутыми окнами, впускающими солёный ветер и запах свободы. А в доме — он. Мой дракон. Мой муж. Моя судьба. И наш ребёнок.

Утром, когда солнце только начинало вставать, я открыла глаза и увидела его — он смотрел на меня, как тогда, в гостинице, с той же тёплой, задумчивой улыбкой.

— Ты не спишь? — прошептала я.

— Нет, — ответил он. — Смотрю на тебя. На свою будущую жену. И не могу поверить, что мне так повезло.

— Это мне повезло, — я прижалась к нему. — Ты спас меня. От Энзо, от одиночества, от меня самой.

— Мы спасли друг друга, — поправил он. — Теперь мы вместе. И это главное.

За окном начинался новый день. День, когда мы ехали домой. Навстречу нашему будущему.

Дом у моря встретил нас солнцем, ещё по-весеннему ласковым, но уже обещающим летнее тепло. После всех бурь, тревог и бесконечных дорог этот день казался не просто подарком судьбы, а её своеобразным извинением за всё пережитое.

Небо над головой было высоким и чистым, будто кто-то тщательно промыл его солёной морской водой, и даже ветер, обычно злой и порывистый в этих краях, сегодня лишь нежно гладил лица, принося с собой запах цветущих трав и йода.