Я счастлива. По-настоящему. Спасибо вам за всё. Без вас у меня ничего бы не получилось.

Целую. Катарина'.

Я передала письмо Рихарду. Он прочитал, и на его лице появилась та самая редкая, тёплая улыбка.

— У неё всё хорошо, — сказал он, возвращая конверт.

— Я знаю, — ответила я.

Мы смотрели на море. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя после себя багряные, розовые и золотые полосы, которые медленно таяли в темнеющем небе. Вода стала тёмной, почти чёрной, и только лунная дорожка, ещё не успевшая разгореться, обещала скорое появление первой звезды.

Дети всё ещё возились в песке — Мария что-то объясняла Грегу, энергично жестикулируя, а он старательно кивал. Рихард сидел рядом со мной, и его рука лежала на моём плече, согревая.

— Элиза, — тихо сказал он.

— М-м?

— Ты о чём думаешь?

Я посмотрела на море, на мужа, на дочь, на сына Сильвии, на Фриду, которая уже разливала чай и ворчала, что «кто же так долго ждёт, пока остынет», на Энзо, который ловко разбирал складной стул, на Сильвию, что поправляла ему воротник.

И подумала. Никаких драконов… кроме этого.

Никаких интриг, никаких заговоров, никакой борьбы за выживание. Только море, только дом, только смех детей и тёплые объятия мужа. Только жизнь — простая, обычная, удивительная жизнь. И никакой другой жизни мне не надо.

— Да так…

Он поцеловал меня в висок, и мы замерли, глядя, как на небе зажигается первая звезда. А внизу, у самой воды, Мария и Грег строили песочный замок с башнями и рвом, и их смех разносился над морем, смешиваясь с криками чаек и шепотом волн.

— Мама! — крикнула Мария, обернувшись. — Смотри, какой у нас замок! Правда, красиво?

— Очень красиво, дочка, — ответила я. — Самое красивое королевство на свете.

Она улыбнулась и снова принялась за работу.