— Убил, — повторила Лора спокойно, как будто речь шла о погоде. — Обвинил в измене ко…

Я смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. Лора заметила моё выражение и рассмеялась — звонко, заразительно.

— Не бойтесь, я не привидение, — она подмигнула. — Долгая история. Но, сейчас мы счастливы. И у вас всё будет хорошо. — Она вздохнула. — Главное — любить друг друга. А остальное утрясётся.

Я молчала, переваривая услышанное. Эта девушка была безумна? Или говорила правду?

— Вы не шутите? — наконец спросила я.

— Ни капли, — Лора покачала головой. — Но обещаю, когда-нибудь, если мы встретимся снова, я расскажу вам всё. А сейчас… — она посмотрела в окно, за которым мелькали поля и перелески, — сейчас нам нужно в столицу. У каждого из нас свои дела.

Я кивнула, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. Что бы ни говорила Лора, в её словах была правда: всё это — мелочи. Главное — мы вместе. И мы едем домой.

Столица встретила нас серым, моросящим дождём и привычным гулом многолюдных улиц. Мы въехали в город ближе к вечеру, когда фонари уже зажглись, отбрасывая на мокрую брусчатку жёлтые, дрожащие круги.

Карета Лоры мягко катилась по мостовой, и я смотрела в окно на знакомые дома, вывески, на людей, которые спешили по своим делам, не подозревая, какая драма разворачивается в их городе.

Рихард правил лошадьми уверенно, хотя я знала, что ему стоило сил проделать этот путь. Он не жаловался, не просил остановиться, только иногда проводил рукой по плечу, разминая затёкшие мышцы.

— Куда вас отвезти? — спросил он, обернувшись к нам.

Лора, до этого момента весёлая и беззаботная, вдруг занервничала. Её пальцы затеребили край плаща, глаза забегали.

— Остановите на центральной улице, — сказала она, и в голосе её послышалась какая-то странная, непривычная нотка. — Дойду пешком. Муж пришлёт за каретой кого-нибудь.

— Мы можем довести карету куда нужно — удивилась я.

— Знаю…конечно, — Лора отвела взгляд. — Но… лучше пусть… будет так. У меня есть свои маленькие секретики.

Я не стала расспрашивать. В конце концов, у каждого свои тайны. Мы остановились на Главной площади, у старого фонтана с драконами. Лора выпрыгнула из кареты, поправила шляпку и, прежде чем скрыться в толпе, обернулась.

— Спасибо вам, — сказала она, и её улыбка была искренней. — Элиза, не переживайте. Всё наладится. Я чувствую.

Она кивнула Рихарду, махнула рукой и исчезла в потоке прохожих.

— Странная женщина, — заметил он, разминаясь, после долгой дороги.

— Очень, — согласилась я. — Но добрая.

Дальше мы отправились пешком в особняк Крешенци.

— Надеюсь, Энзо уже там, — сказал он.

— Должен быть. Они выехали раньше нас.

Особняк встретил нас всё той же мрачной роскошью. Высокие окна светились тёплым светом, у ворот стояла знакомая карета. Значит, Энзо и Сильвия уже вернулись.

Нас встретил дворецкий, и проводил в гостинную. Сильвия сидела у камина с чашкой чая. Увидев нас, она вскочила.

— Слава богам! — воскликнула она, подходя к Рихарду. — Доехали. Рихард. Рада, что живой.

— Живой, — он кивнул, принимая её объятия. — Где Энзо?

— Здесь, — раздался голос из коридора. Энзо вошёл. Он выглядел усталым, но уверенным. — Рад, что вы добрались. У нас есть новости.

Мы сели у камина. Энзо разлил чай, и я заметила, как дрожат его руки. Похоже он долго не спал.

— Катарина подала документы в Совет, — начал он. — Вчера утром. Она пришла с папкой, полной «доказательств», и потребовала немедленного ареста Блэквуда.

— И что Совет? — Рихард подался вперёд.

— Благодаря мне — слушание отложили, — Энзо усмехнулся… — Я приехал как раз вовремя. Сказал, что у меня есть новые сведения о фальсификации документов, и попросил дать нам время, чтобы всё проверить. Дали сутки.

— Сутки, — удивился Рихард. — Это мало.

— Но это лучше, чем ничего, — заметила Сильвия. — Завтра утром заседание. Если мы не предоставим неопровержимых доказательств, что документы подделаны, Совет начнёт расследование в отношении Блэквуда.

— Нам нужно найти Катарину, — сказала я. — Поговорить с ней. Убедить отозвать заявление.

— Она не отзовёт, — Рихард покачал головой. — Она слишком далеко зашла. Но… мы можем попытаться.