Я работала, стараясь не отставать. Новые очки твёрдо сидели на переносице, и я с жадностью впитывала чёткость мира: ровные строчки на бумаге, пыль на клавишах машинки, выражение лица Рихарда — озабоченное, но спокойное. В этой нормальности была своя терапия. Рутина залечивала шок от вчерашнего. Каждый отпечатанный документ был кирпичиком, которым я замуровывала в памяти образ Юмы с её кинжалом и безумными глазами.

Но внутри тихо клокотало раздражение. Его холодность, такая контрастная по сравнению с тем, как он держал меня ночью, как целовал плечо и шептал обещания… Это било по самолюбию. Я понимала логику — работа есть работа, нельзя показывать личное. Но это не делало его ледяной тон менее колючим. Хорошо, дракон. Играем по твоим правилам. Я буду идеальной, бесстрастной сотрудницей.

Примерно через два часа в приёмную без стука вошёл Хекс. Он был в том же небрежном, но дорогом штатском, его рыжий хвост был слегка растрёпан, а в зелёных глазах светилась привычная насмешка, смешанная сегодня с чем-то более серьёзным.

— Генерал в кабинете? — бросил он мне, даже не взглянув в мою сторону.

— Да, но…

Хекс уже шагнул к двери, постучал разок для приличия и исчез за ней, плотно прикрыв её за собой.

Тишина в приёмной стала напряжённой. Я перестала печатать, прислушиваясь. Старалась не обращать внимания, но голоса из-за дубовой двери постепенно нарастали, прорываясь сквозь толстое дерево.

Сначала звучал низкий, яростный гул Рихарда: «…абсолютно исключено! Ты с ума сошёл?»

Ответ Хекса, более резкий, отрывистый: «…ты ДОЛЖЕН, чёрт возьми! Они не остановятся на одной! Твоя собственная…»

Рихард перебил, его голос стал тише, но от этого только опаснее: «Она не пешка в твоей игре, Хекс. Я не позволю…»

«Это не моя игра! — почти крикнул Хекс. — Это реальная угроза! И у тебя есть уникальный шанс… нет, ОБЯЗАННОСТЬ! Ты что, думаешь, твоя метка даёт тебе иммунитет? Она делает тебя мишенью! И лучшей приманкой!»

Последовал грохот — возможно, кулак, ударивший по столу, вздрогнула. Я сидела, сжимая в руках папку, сердце колотилось где-то в горле. Приманка? О чём он говорит?

Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Хекс, его лицо красно от ярости. Он окинул взглядом приёмную, и его глаза остановились на мне.

— Ты. Зайди сюда на минуту.

Всё-же друг Рихарда, не мой начальник, должна ли я его слушать?

— Элиза, — произнёс Хекс, его голос внезапно стал неестественно спокойным, почти ласковым. — Зайди, пожалуйста. Это ооочень важно.

Я медленно встала и прошла в кабинет. Дверь закрылась за моей спиной. Воздух здесь был густым от невысказанных слов и мужского гнева. Прям мурашки по коже.

Хекс указал мне на стул перед массивным столом. Рихард остался стоять у окна, отвернувшись, его плечи были напряжены, как у зверя, готового к прыжку.

— Элиза, — начал Хекс, садясь на угол стола напротив меня. Его глаза изучали моё лицо без насмешки, с непривычной серьёзностью.

— Вчерашний инцидент тебя напугал? Ты хочешь чувствовать себя в безопасности?

Вопрос застал врасплох. Я замешкалась, глядя то на него, то на неподвижную спину Рихарда.

— К чему этот вопрос? — осторожно спросила я.

— Конечно, хочу. Но после вчерашнего… безопасность кажется не подобающей роскошью…

— Умный ответ, — кивнул Хекс. — Иллюзия. Именно так. Пока эта… организация, этот «Круг Пламени» или как они там себя называют, на свободе, твоя безопасность, безопасность Рихарда и любой другой истинной пары в городе — именно иллюзия. Они методичны, фанатичны и хорошо законспирированы. Вчерашняя девица, лишь низшее звено. Солдат. Нам нужно найти командиров. Способных и основных спонсоров.

Я почувствовала, как холодею.

— И какое это имеет отношение ко мне? Вы же её допрашиваете…

— Она молчит как рыба, — мрачно фыркнул Хекс.

— Фанатики высшей пробы. Ни угрозы, ни… «старые методы» не работают так быстро, как нужно. У нас нет времени. Они, узнав о провале, уйдут в ещё более глубокое подполье или ускорят свои планы. Нам нужна провокация. — Он сделал паузу, давая мне понять.

— Нам нужна приманка.

В голове всё сложилось в ужасную, чёткую картину. Я посмотрела на Рихарда. Он всё так же стоял у окна, но теперь я видела отражение его лица в стекле, искаженное гневом.

— Вы хотите использовать нас, — тихо сказала я. — Как приманку. Чтобы выманить их.

— Не «вас», — поправил Хекс, и в его голосе впервые прозвучала тень чего-то, что можно было принять за совесть.