Под конец его образ стал приносить мне только боль. Хотелось проснуться, но я не могла. Снова и снова я видела Юна. Снова и снова он исчезал. Я кричала и плакала, но все никак не могла проснуться и разорвать этот замкнутый круг.

Не могла до тех пор, пока не увидела во сне маму и папу. Вспомнив, что они ждут меня, я вдруг открыла глаза и, увидев перед собой больничные койки, тихо всхлипнула.

– Дочка, – раздался рядом до боли знакомый голос отца.

– Пап, – с трудом произнесла я, встретившись взглядом с его темными глазами, полными облегчения.

– Слава Богу, ты пришла в себя, – произнес он, хватая меня за руку и крепко ее сжимая.

– Пап, – повторяла я снова и снова. – Пап…Прости…

– Ш-ш-ш, – успокаивал он меня, гладя по спине. – Все хорошо. Теперь все хорошо.

– Сколько меня не было? – спросила я, немного успокоившись.

– Почти неделю, – ответил отец. – Уже на четвертый день я начал беспокоиться. Мама звонила каждый день, а мне приходилось врать ей, что ты сейчас в горах, где нет связи. Решил, что если ты не появишься на седьмой день, то я ей все расскажу.

Я снова всхлипнула и пробубнила слова извинения. Отец осторожно обнял меня и заверил, что все хорошо, раз я жива и здорова.

Когда я окончательно успокоилась, отец накормил меня супом, который принес из дома в термосе. Пока я ела, он рассказывал мне о том, что я пропустила. Болтал о всякой чепухе, деликатно избегая расспросов о том, что со мной произошло.

Доев суп, я откинулась на подушку и, не глядя на отца, тихо сказала:

– Я вернулась не одна. Со мной был человек, который…которого я люблю. Но я не знаю, где он. Мы убегали от преследования. Я активировала сферу, и мы прыгнули в реку. Я очнулась уже здесь, спросила о нем, но врачи говорят, что меня нашли одну.

Слезы сами собой покатились по моим щекам. Небрежно смахнув их, я повернулась к отцу, чье лицо выглядело совершенно потрясенным.

– Помоги его найти. Пожалуйста, – сквозь подступающие рыдания выдавила я. – Я без него уже не смогу жить…

– Боже, дочка, – отец взял в свои руки мою дрожащую ладонь. – Сколько же ты была там?

– Четыре года.

Четыре года в один миг превратились в сон. Казалось, что все это происходило не со мной. Все сражения, все раны, вся боль были такими нереальными, что после выписки я чуть было не поверила в то, что произошедшее мне просто приснилось. И лишь лицо Юна, которое все время стояло у меня перед глазами, не позволяло мне усомниться в реальности прошедших четырех лет.

Мы с отцом обыскали все больницы в Нанкине и Пекине, но все было безрезультатно. Спасатели, которые вытащили меня из реки, продолжали искать Юна, но так и не нашли.

– Возможно, сфера не смогла перенести вас обоих, – тихо заметил отец, когда мы выходили из очередной больницы совершенно ни с чем.

Я смахнула навернувшиеся на глаза слезы и сжала кулаки. Нет, Юн должен был переместиться вместе со мной. Должен был, а иначе…

Иначе я никогда уже его не увижу. Сфера утеряна, а заполучить новую уже не получится.

– Нет, он должен быть здесь, – помотала головой я. – До самого последнего момента я чувствовала, что он рядом со мной. Он просто не мог там остаться, не мог…

Слезы снова полились по моим щекам. Я опустилась на корточки и закрыла лицо руками. Что делать дальше, я не знала.

Теплые ладони отца опустились мне на плечи. Мысленно я поблагодарила Небеса за то, что в этой ситуации рядом со мной именно он, а не мама. Слишком прямая и приземленная, она бы не только не поняла меня, но еще бы и не поверила во все, что я рассказала отцу. Сказала бы, что мне сняться потрясающие сны, и что на этом надо начать зарабатывать.

– Тебе надо перекусить, – спустя некоторое время сказал отец. – Ты ничего не ела со вчерашнего вечера.

– Я не хочу, – ответила я, всхлипнув.

Аппетита у меня не наблюдалось со времен выписки из больницы. Дома я могла осилить лишь миску супа в день, да пару чашек чая. Отец был страшно этим не доволен, но я не могла ничего поделать – есть совершенно не хотелось.

– Тогда возвращаемся домой, – решил отец. – Мы уже были в этой больнице, и в предыдущих трех тоже. От того, что мы будем повторно обходить их и спрашивать про недавно поступивших, толку не будет, пойми уже. Может, он вообще не поступал в больницу. Может, он…

– Хватит! – не выдержала я. – С меня достаточно этих «может»!

Резко поднявшись, я пошатнулась от того, что в глазах вдруг потемнело. Отец схватил меня за локоть.

– Я в порядке, – сказала я, отстраняясь от него. – Возвращайся в гостиницу. Я погуляю еще немного и приду.

Не дожидаясь ответа, я зашагала вперед. Мне было все равно, куда идти. Я просто шла, куда глаза глядят, полностью положившись на случайность.

Может, если буду вот так бесцельно бродить по Нанкину, я встречу его?