Мы все разобрали с психологом. И вроде бы расставили точки над i. Я думала, что мучения никогда не закончатся.

Потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Только легче не стало, наоборот, больнее.

— Меня с Женей ничего не связывает, — недоуменно морщусь и трясу головой. — Но твой специалист настоял на продолжении сеансов. Не знаю зачем.

— Если настоял, значит, нужно. Врача нужно слушать.

— Надоело обсуждать одно и то же, — разочарованно вздыхаю. — Я еще тогда поняла, что мы здорово ошиблись, когда решили стать парой.

Удивительно, как легко даются слова. Потребовалось немало времени, чтобы сформулировать сей вывод в голове. Даже обидно, ведь я дорожила нашими отношениями.

Оказывается, не так-то просто признавать собственные ошибки.

— Интересно. Зачем тогда начали?

— Понимаешь, — вздыхаю и цепляюсь за его руку, — мы с детства вместе. Женя мой друг. Я не могу его оставить.

Не успеваю прикусить язык до того, как последние слова вырываются изо рта.

Пульс замирает. Нервное напряжение скользит по небу.

Сергей останавливается.

Теряюсь в попытках выкрутиться.

В конце концов, это лишь мои домыслы…

Сейчас оговорю человека, которого считаю своим другом.

— Олененок, — голос Сергея становится вкрадчивым.

Тонкой леской он проникает под кожу и обходит все увиливания.

— Мне кажется, у Жени проблемы, — жмурюсь и выпаливаю на одном дыхании. — Уверена, он тоже меня никогда не любил. Иначе бы не изменял. Так не поступают любящие люди.

— Не поступают, — согласно кивает Сергей. — Это неуважение к своему выбору. Только ты не обязана его вытаскивать, понимаешь?

— Он мой друг, — останавливаюсь, как вкопанная, и дергаю Сергея за руку.

Мне не нравится его намек. Словно посреди ромашкового поля вляпалась в мерзкую кучу. Морщу нос, нутром чувствую вонь.

Да, ему неприятно. Но это мой выбор.

— Олененок, друзья друг друга не предают…

— У него проблемы с отцом, — едва сдерживая злость, скриплю сквозь зубы. — И не только. Ты ничего о нем не знаешь.

Хватает меня за руки. Слишком резко. Тянет на себя.

— Перестань тратить время на человека, который год не мог сделать тебе предложение!

Ощущаю давление. Пульс вступает в схватку с бьющимся в унисон сердцем.

Внутри разгорается вулкан. Еще немного — и я взорвусь.

— Переезжай ко мне, — его лоб соприкасается с моим. Жесткая хватка исчезает, пока я стою истуканом. — Хочу видеть тебя каждый день, а не когда в наших графиках совпадут окна.

Его слова заставляют внутри все окаменеть. Ноги тяжелеют, прирастают к полу.

Дело не в переезде.

Совсем в другом. Вновь и вновь прокручиваю его слова в голове и не верю.

Не верю, глядя в любимые глаза, что он мог…

Железный кулак стискивает желудок. Тошнота ударяет в глотку. Отшатываюсь, ухватившись за горло.

Мне нужен кислород.

— Откуда ты знаешь про предложение? Я тебе ничего не говорила, — смотрю перед собой немигающим взглядом.

Сергей перестает дышать. Вижу, как его грудь пропускает вдох.

На лице появляется виноватое выражение.

Хорошенькое зрелище. Глаза покрыты льдом, а ним бушует пламя. Я не ошиблась. Несмотря на патологическую честность, Сергею надоело играть по правилам.

— Поэтому психоаналитик твой, да? — отскакиваю в сторону.

Слезы опаляют веки. Изо рта вырываются дикие рыки.

— Катя, — делает шаг вперед.

Вытягиваю руку.

Вижу, как трясутся пальцы. Я оглушена. Обесточена.

Меня отключили от питания, вся энергия истрачена впустую.

Красная лампочка на лбу моргает, требует новой порции.

— Честность, значит, — выдыхаю на автомате, — честность. А вы лицемер, Сергей Юрьевич.

Гримаса сожаления искажает красивые черты. Но мне плевать. И на искренность, и на оправдания, которые последуют.

Пока я пытаюсь разобраться со своей жизнью, она катится не туда.

Голова идет кругом. Хватаюсь за стену и ртом жадно глотаю воздух.

Не верю, что он это сделал. Только реакция говорит об обратном.

— Олененок, — Сергей обнимает, но я вырываюсь. — Кать, не дергайся. Тебе плохо? Посмотри на меня!