Не хочу ни о чем думать. Только чувствовать шальной жар, что обволакивает, когда мы вместе.

Сережа прерывается на мгновение, чтобы с безумным взглядом прошептать мне в губы:

— Люблю тебя, Катя.

Он не оставляет шанса для ответа. Переворачивает на спину и заключает в объятия. А я жажду. Жажду сказать все, что я чувствую.

Потому что по-настоящему готова. Мне больше никто не нужен. Плевать на маму, Женю и остальных. Ничего не важно, кроме Сергея.

Я люблю тебя.

Безграничное счастье валится на голову. Кружит, заставляет парить по небу.

Оглушает настолько, что я не слышу телефон.

Лишь с третьего раза, когда понимаю, что звонящий не сдается.

Он постоянно возвращает меня в реальность.

По-хорошему плевать на все. Но… Вдруг что-то случилось? Перед глазами встает лицо мамы.

«Вдруг у нас пожар, а ты не отвечаешь? Буду умирать, а родная дочь трубку не поднимет».

Судя по взгляду, у Сергея те же мысли. Он отстраняется и трет вспотевший лоб, после чего спокойно садится рядом.

— Ответь, иначе это не прекратится.

Чувство вины и сожаления ударяют по натянутым нервам. Прежде чем схватиться за телефон, тянусь к Сереже, чтобы запечатлеть еще один поцелуй.

Чудом обнаруживаю трезвонящий аппарат под диваном. Видимо, выпал, когда мы слишком увлеклись друг другом. К моменту, когда смотрю на экран, я накалена до предела.

Он звонит не переставая.

А если и правда с мамой случилась беда? Или с Леной? Олег вызывает во мне беспокойство.

Испытываю облегчение, когда вижу знакомое фото на экране.

— Доброй ночи, дядя Саша, — не сдерживая укора, отвечаю Жениному отцу. — Что-то случилось?

Он такой человек. Если ему надо, то все обязаны встать из могилы и прийти на зов. Из-за него я часто просыпалась по ночам. Только звонил он преимущественно Жене.

Потому что днем одна главная важная вещь. Работа. Робот, а не человек. Хоть я за многое ему благодарна и очень уважаю, но не одобряю подобного отношения к близким.

— Кать, Женя не с тобой?

Напрягаюсь. В голосе Жениного отца беспокойство. Оно быстро передается мне.

С трудом стряхиваю ворох ненужных эмоций. Женя — большой мальчик. Если решил не разговаривать с отцом, то это его право.

— Нет, дядя Саша.

Так и подмывает спросить, что случилось. Сдерживаюсь. Радуюсь про себя. Жене пора заняться отношениями с отцом. Расчертить границы, отделиться от него. Видимо, занимается этим.

— Он третий день не отвечает на звонки…

— Ради разнообразия попробуйте набрать его днем, — равнодушно пожимаю плечами.

— И не появляется на работе, — игнорирует мой выпад Лазарев-старший.

Тяжело вздыхаю и тру переносицу. Будь Женя на работе, его отец бы не почесался.

— Дядя Саша, думаю, Женя решил немного отдохнуть. За последние несколько лет он не был в нормальном отпуске, так что имеет на него право. Позвоните сыну днем. Или напишите и согласуйте время встречи. Уверена, Женя обязательно ответит.

— Катя, ты не понимаешь, — злобно скрипит зубами.

Я не выдерживаю.

— Спокойной ночи, дядя Саша, — надавливаю и сбрасываю вызов.

В комнате повисает тишина. Или так кажется из-за бурлящих внутри чувств. Злюсь, негодую. На дядю Сашу, Женю. Мне не комфортно от мысли, что Лазаревы снова втягивают меня в свои взаимоотношения.

Раньше я представляла собой связующее звено между ними. Отношения моего бывшего парня с отцом стали главной ношей в нашей дружбе.

Мама обожала дядю Сашу и явно мечтала выйти за него замуж.

Пока мы с Женей росли, они много общались. Я всегда думала, что у них случился короткий роман. Только все напрасно. Единственная любовь дяди Саши — работа.

И он прививал ту же страсть Жене. Конечно, бывшего не назовешь ленивым. В школе — отличные оценки, а в институте — лучшие результаты. Его тогдашний друг, Олег, находился с ним в постоянном соревновании. Со стороны легко решить, что парни одинаковые.

Только все не так. Олег погружен в компьютеры, а Женя… Творит. Я забыла об этом. Какие-то безумные инсталляции из всего, что попадалось ему под руку. Стул, три рулона туалетной бумаги, пачка гвоздей, клеевой пистолет — посреди большой аудитории красуется “статуя” профессора исторических наук.