— Но это не потому, что все не так! — тут же испуганно восклицаю, боясь, будто меня неверно поймут. — Все хорошо. Даже очень. Я, — заикаюсь, — мне... Понравилось. И сейчас тоже. Проклятие. Жмурюсь и растираю пальцами складки на лбу. Вот косноязычная дура!

— Веди себя, как хочется. Зачем мужчина, с которым нужно напрягаться? Мне нравится быть со своей девушкой таким, какой я есть.

Пока до мозга доходит сказанное, Сергей улыбается и размыкает объятия.

— Так, где-то здесь лежали мои джинсы.

Моя девушка

Слова вгоняют в краску. Он официально заявил о наших отношениях? Останавливаю себя кивком головы. Нет, не кажется. Сергей не станет попусту раскидываться словами. От него иной раз пояснений не допросишься.

— Ты инструменты принесешь? — он выпрямляется, сжимая джинсы. — Я голыми руками не управляюсь.

— Ой, да! — подпрыгиваю на месте и удаляюсь из комнаты.

Ремонт занимает у него от силы полчаса. За это время успеваю вскипятить воду да заварить свежий чай. Неплохо бы его чем-нибудь накормить, но в холодильнике совсем пусто.

Он заходит на кухню. Как раз в момент, когда я ставлю на стол сахарницу. Красивую. В моей квартире не так много подобных вещей.

— Чай будешь? — спрашиваю, хотя кружка уже дожидается своего часа.

Он кивает и молча садится за стол, а у меня в груди разливается тепло. Оделся, но выглядит по-домашнему расслабленно. Почему-то его образ умиляет. От вида того, как Сергей пьет чай, становится уютно.

— Кать, — обняв чашку ладонями, подносит ту к губам, — нам надо кое-что обсудить.

То, как он называет меня по имени, заставляет внутри все напрячься. Срывается с губ так резко. Бьет в цель. Привлекает внимание.

— Хорошо, — соглашаюсь и устраиваюсь напротив, настороженно глядя на него.

Протягивает руку вперед. Вкладываю свою ладонь в его. Делаю так, как он просит. Веду себя так, как мне хочется.

Только вот не покидает ощущение, что разговор не очень порадует.

Сергей сжимает пальцы и осторожно гладит костяшки, заставляет крошечные волоски на теле приподняться.

— Перебивать и эмоционировать не станешь? — мурлычет, лаская рецепторы.

Какой перебивать? Я словно плавленый сырок в микроволновке. Вот-вот расплывусь по стулу от согревающего со всех сторон тепла.

— Само внимание, — стараюсь, чтобы голос звучал умереннее, но получается с придыханием.

— Ты мне очень дорога, — говорит Сергей, и я улыбаюсь.

— Ты мне тоже!

Делает строгое лицо. Подношу пальцы ко рту и закрываю невидимую молнию. Обещаю не перебивать.

— Поэтому я даю тебе время спокойно разобраться в себе, — выговаривает каждое слово.

Молчу. Едва сдерживаюсь, чтобы не спросить, о чем речь. Поджимаю губы и увожу взгляд в сторону. Смотрю на чайник, внутри все бурлит, словно кипяток на газу. Грозится сорвать крышечку.

Нужно куда-то деть эмоции. Запечатать их. Я обещала молчать, значит, помолчу.

— Кать, когда я говорил, что мы встретились слишком рано, то не преувеличивал. Тебя мотает из стороны в сторону. Я не хотел вмешиваться в твою жизнь тогда.

— Почему? — вырывается из груди на автомате.

Пальцы сжимаются на руке сильнее.

— Не хочется быть проходным вариантом.

Морщится. Отворачивается к стене. Глотаю воздух, как выброшенная на берег рыба.

О чем он?

— Проходным вариантом? — хмурюсь и трясу головой. — Подожди, ты какого обо мне мнения…

— Катя, — строго прерывает.

Закрываю рот, прячу за сжатыми зубами обиду. Пусть щеки раздуваются от злости, однако я держу слово. Ничего не говорю.

— Олененок, — смягчается, — будь у меня плохое мнение, точно бы не говорил с тобой об отношениях.

— Что там с вариантом? — бубню под нос.

Раздражение не уходит, но и желания сорваться с места и высказать все, что накипело, не возникает.

— Ты находишься в том периоде, когда еще переживаешь прошлые, длительные и, несомненно, очень важные для тебя отношения. Которые закончились не потому, что ты так решила. А после предательства любимого человека.

Слышу, как он втягивает воздух. При упоминании моего бывшего парня ноздри раздуваются. Челюсть сжимается, и напрягаются мышцы.

Не понимаю, как у него язык поворачивается. Вспоминать-то больно, а для него, наверное, Женя как бельмо на глазу.

Или это только кажется?