— В чем дело? — повторяю вопрос и чувствую, как от напряжения все вокруг искрит.

Пропасть между нами, как никогда четкая. Женя — мое прошлое. Здесь. Именно так я и должна его увидеть. Под холодным ливнем, что не даст сорваться. И рядом с человеком, от которого так и веет безопасностью.

Только так.

Потому что подкашивающиеся колени меня выдают головой.

Дрожащие руки легче оправдать холодом.

А непрошенные слезы смешиваются с каплями дождя.

— Что за мужик? Раньше не замечал, что тебе нравились постарше, — в его вопросе столько яда, я задыхаюсь.

От пронизывающего взгляда больно. Словно иглами впивается в кожу. Но смягчается за секунду. Аквамариновые волны привычно темнеют, бушующая река успокаивается. Женя подходит ближе.

— Пойдем, здесь холодно.

Замираю. Смотрю на протянутую руку. С места не двигаюсь, но и сил на спасение нет.

Это Женя.

Заточенный клинок пронзает грудь. Жмурюсь, пытаясь забыть его изображение. Стереть из памяти, чтобы не видеть. Хочу выдрать из души, из сердца. Уничтожить на обратной стороне своих век.

Но все равно слышу родное сбившееся дыхание.

Чувствую, как приподнимается его грудная клетка от каждого вздоха.

— Молодой человек, вы, собственно, кто? — раздается позади меня, и я невольно вздрагиваю. — И почему решили, что Катя пойдет с вами?

Сергей стоит неподалеку. Слышу его дыхание, но не отрывая взгляда от Жени.

Аура моего спасителя изменилась. Тепло вытеснил лютым морозом, от которого все покрывается инеем.

Он рядом, но не двигается. Словно делает все специально. Ждет моего выбора.

Да какой здесь выбор? Мы виделись всего два раза.

Женя смотрит за плечо.

Отворачиваюсь. Вся энергия ушла на выдержку.

— Катя — моя невеста, — цедит Женя сквозь зубы, и я вздрагиваю.

Невеста?

Трясу головой. Не верю своим ушам.

О чем он?

Нет. Три месяца назад я сменила номер телефона. Вероятно, Женя искал меня. Хотел поговорить. Все может быть.

Но.

Не нашел.

Не объяснил.

Выставил из нашей квартиры и остался там с белобрысой стервой. После этого говорит о невесте?

Ярость застилает глаза, ненависть хлещет сквозь рваные раны. Они по-прежнему кровоточат, мне больно. Улица плывет. Жажду стереть ухмылку с его красивого лица.

Однако в груди предательски ноет. Одному богу известно, как я держусь. Меня трясет то ли от холода, то ли от противоречивости чувств.

Хочется высказаться. Отомстить. За все негативные эмоции и страхи. Злость. Все то, что скопилось за три месяца. Но я просто молчу, ору внутри.

Нет сил устраивать сцены перед посторонними людьми. Поеду домой, вечер безвозвратно испорчен. Лучше подальше от всего. Мне требовались извинения тогда. Но не сейчас. Уже слишком поздно.

— Не вижу счастья на ее лице, жених, — усмешка Сергея бьет током по нервным окончаниям.

— Отвали, — шипит Женя и подается вперед, — пошли отсюда, Кать.

Его пальцы цепко перехватывают мое запястье. Кожа пылает, внутри опять разгорается пламя. Но не такое уютное, как от прикосновения к Сергею. Что-то темное, жестокое.

Женя тянет на себя. Не дает вырваться.

Колени подводят. Споткнувшись, я иду следом и недоуменно оборачиваюсь.

Сердце пропускает удар.

На целую вечность.

Еще немного, и я замертво упаду.

Замершая мышца бьет по ребрам.

И я просыпаюсь ото сна.

Вколачиваюсь пятками в землю и пытаюсь вырвать руку. Тяну изо всех сил. Плевать на боль. Хочу избавиться от его присутствия. Удалить. Вырвать из себя. Оставить здесь, под холодным дождем.

Но Женя не останавливается.

Лишь на мгновение цепляюсь взглядом за Сергея. Он смотрит. Как и всегда. Ждет.

Я молю его. Мысленно. Потому что язык совсем не слушается.

Помоги мне. Я не могу сама.

Конечно, он не слышит. Да и как? Поэтому отворачиваюсь.

Безысходность накрывает с головой. Но я борюсь. Отчаянно.

— Пожалуй, хватит, — в голосе Сергея скрежет металла, — отпусти девушку.

— Мужик, не пошел бы ты, — огрызается Женя и задыхается в момент, когда тяжелая ладонь Сергея опускается на его руку. — Да твою мать!