— Я думаю, это неудачный пример.

Ругаюсь про себя.

Почему я так сопротивляюсь? Спорю просто ради спора?

Мой психотерапевт не одобрит подобное поведение.

А вдруг Сергей откажется?

Облегченно выдыхаю. Конечно! Я же не могу навязывать ему свое мнение.

— Вот мои родители, дорогая, поженились через месяц…

— Мам, Сергей — серьезный человек, — перебиваю ее, убегая от напора, — У него дела, больные…

— Он врач, — мама даже не скрывает скепсиса в голосе. — Милая, ты же понимаешь, какие это финансовые риски?

— У него своя клиника, — бурчу невнятно.

Прикусываю язык, отвесив мысленный подзатыльник. Что за ребячество? Зачем я сказала про клинику? Но слово не воробей.

Мама почуяла запах добычи.

Перестала заочно ненавидеть Сергея. Слышно по ее замершему дыханию в трубке.

— Да-а-а? — удивленно тянет в ответ.

Обреченно ставлю таз на пол.

— Да, но это неважно, — трясу головой и воскрешаю образ Сергея в памяти.

Мне не нужно стараться. Тепло разливается по венам, ведь он всегда со мной. И улыбка, и взгляд.

Чувствую, как напряжение ослабляет обруч, сковавший голову.

— Он очень добрый человек, — закрываю глаза, чтобы видеть Сергея лучше. — Кажется, что в его сердце помещается весь мир…

— Тогда там и для твоей мамы найдется место! — прерывает мечтания. — Все. Ничего не знаю. Если достойный мужчина, значит, совершенно точно поймет маленькую просьбу. В противном случае, какие у него за намерения, если он не согласится провести пару часов в компании мамы своей девушки?

Нервно облизываю губы. В попытках вылезти из западни, я загнала себя дальше.

Слышу недовольное сопение.

Нет, по-хорошему мне бы ее проигнорировать.

Но почему-то хочется, чтобы Сергей ей понравился.

— Я обсужу с ним такую возможность.

— Вот и правильно, — победоносно заключает мама. — Так, что я хотела сказать? А! Александр Самуилович вчера заходил…

— Что за муть, — выдыхаю, как только пересекаем порог кинозала.

Решили провести романтический вечер в кино, потому купили билеты на последний ряд. В итоге и сюжет разочаровал, и Сергея постоянно дергали.

Гадюковна. Видела ее имя на экране телефона. Тысяча и один вопрос за полутора несчастных часа.

Пустая коробка из-под попкорна летит в мусорное ведро. Чувствую облегчение.

Сергею тоже не понравилось.

— Испортил тебе вечер? — усмехается и отходит в сторону, пропуская идущих за ним людей.

Стряхивает с волос невидимую пыль. Засовывает руки в карманы и морщится.

Украдкой любуюсь им. Ему идет расслабленность и простота. Заплясавшее раздражение испаряется под напором его очарования.

Тянусь к нему. Трусь кончиком носа о его щетину. Искры восторга взрываются в голове от приятного покалывания.

— Колючка, — мурлычу в жесткую линию челюсти. — Разве с тобой вечер может быть испорчен?

Улыбается. Чувствую это неуловимое движение и смеюсь в ответ. Его пальцы пробегают по моим позвонкам.

Он играет на мне, словно на музыкальном инструменте. Любое движение — неповторимая мелодия в душе.

— Олененок, не стоит прижиматься ко мне так усиленно, — обжигает щеку дыханием и, противореча собственным словам, притягивает ближе.

Так сильно, что бедром ощущаю его возбуждение. Фантазия немедленно реагирует. Демонстрирует весьма пикантные картинки.

— Мы слишком давно не оставались наедине.

В его голосе проскальзывает обида.

Поджимаю губы. Рассеянно спускаюсь ладонями по широким плечам, затем делаю небольшой шаг назад. Меня ведет чувство вины. Дергает за ниточки, как марионетку, причиняя боль.

— Прости, — вдавливаю каблук сапог в обработанную клинингом плитку, — мама со своими документами. Да и вещи валяются по квартире. Сколько времени прошло, все разобрать не выходит.

Смотрит. Пристально, словно заглядывает в душу. Читает мысли. Ощущаю его внутри черепной коробке.

И не выдерживаю. Ежусь, мгновенно покрывшись мурашками.

— Как ваши успехи? — протягивает мне куртку.

Вздрагиваю.

К чему эти вопросы?

Двигаемся вдоль мерцающих вывесок. Взгляд цепляется за знакомые названия. Когда-то они приводили меня в восторг, а сейчас вся их ценность испарилась.

Потому что не мои желания.