Но мама не слышит. Игнорирует. Просто отмахивается, как от назойливой мухи. Ей глубоко плевать абсолютно на все, что я скажу. Потому что всегда так было.

Она права.

Женя прав.

А я — наивная дурочка, которая сделает так, как им обоим нужно.

Осознание реальности жалит в сердце. Отнимает самообладание. Но лишь на секунду.

Я твердо стою на ногах. И это — моя жизнь.

— Дети, дети, когда я была в вашем возрасте…

— У меня есть парень, слышишь? — выкрикиваю и с удовольствием вижу, как гримаса застывает на его лице. Потом поворачиваюсь к ошарашенной матери. — У меня все в порядке. У тебя, мама, тоже. Лекарства привез Женя, так что ты в надежных руках.

Я не бегу, хотя адреналин в крови разгоняет импульсы до максимальной скорости. Ухожу спокойно. Никуда не спешу. Рванувший следом Женя замирает на расстоянии вытянутой руки, будто не понимает, что делать дальше.

Из квартиры выхожу, гордо вздернув подбородок.

— Катя!

— Котенок!

Отчаянные крики, знаменующие мою победу, несутся вслед. Только я по-прежнему сжимаю нагревшийся в ладони спасительный смартфон.

«Я готова ехать домой».

Мое сообщение отправлено шестнадцать минут назад. Но галочки о прочтение так и нет.

Поджимаю губы. Кидаю неловкий взгляд на официанта. Я забежала, чтобы укрыться от дождя. Планировала вернуться своим ходом.

Только это странно — уехать самой, когда Сергей проявил желание меня забрать. Быть может, он показывает серьезность своих намерений. Или проявляет заботу.

Подсознание нашептывает, что такие жесты лучше не игнорировать.

— Готовы сделать заказ?

Официант переступает с ноги на ногу и кивает на закрытое меню.

— Чай? — после секундного замешательства, выдаю я. — И что-нибудь горячее.

Его оценивающий взор выбивает из колеи. Я вполне неплохо выгляжу. Да, это не бренд, но одета прилично. Пусть и простенько.

По сморщенному лбу читаю математические формулы. Наконец, парень тяжело вздыхает и выдает добродушную улыбку.

— Куриный бульон с гренками, — записывает, и я лишь удивленно киваю. — Прекрасно подойдет для легкого перекуса в такую погоду.

Желудок голодно урчит. Смущение окрашивает шею и вот-вот выльется на лицо. Пусть мы далеко не в центре города, но все равно чувствую себя неуютно.

Лучше бы заглянуть в меню до заказа.

Но ведь куриный бульон не стоит баснословных денег?

Место вполне обычное, тихое, уютное.

Выпрямляюсь на стуле и прячу взгляд в подвернувшееся так кстати меню. Букв и цифр не видно. Они сливаются перед глазами сплошным полотном. Потому что в этот момент распахивается дверь, и мой запыхавшийся бывший смахивает с волос влагу.

Раньше на месте этого небольшого ресторанчика стояло кафе. Мы часто обедали в нем, будучи подростками. Потому Женя так легко нашел меня.

Он же не заскочил на перекус?

Последние надежды тлеют, когда напротив скрипит стул. Сердце колотит по ребрам, по телу пробегает изморозь. Ежусь, обнимаю себя руками.

Если сидеть так, то можно сделать вид, что его не существует. Он — пустое место.

— Некоторые вещи не меняются, да? — горько усмехается и откидывается на спинку стула. — Кать, давай подвезу, и мы поговорим.

— Меня есть кому подвозить, — взяв под контроль дыхание, чеканю обжигающие язык слова. — Сейчас я просто хочу поесть.

— Упрямая, — бурчит.

Волна возмущения, словно распрямившаяся пружина, подбрасывает подбородок вверх.

Цепляю злым взглядом его сложенные замком загорелые руки. Неизменные часы, стоимостью люксового автомобиля. Скольжу выше. Прямо по промокшей футболке, облепившей выразительные бицепсы, на крепкую шею.

Той самой, что я столько раз гладила и целовала.

Подушечки пальцев покалывает, горло сжимает спазм. Недавнее воспоминание искрит в груди, жалит ударами замершее сердце.

Его губы прямо передо мной. Такие знакомые. Тонкие, словно нить. Жесткие на вид, но на вкус…

Пропускаю вдох, не в силах отвести взгляд.

Эти губы подарили первый поцелуй. Они же шептали самые нежные слова, манили за собой. Втягивали в пучину наслаждений.

Одергиваю себя и отворачиваюсь к окну. Сердце колотится, как бешеное, словно запертая в клетке птица. Ударяется о решетки, теряет перья, но все равно рвется вперед.

Сжимаю зубы в попытке вернуть самообладание.