Хватка слабеет. Со вздохом облегчения вырываю запястье. Тру. Оно ноет и горит. Но я чувствую маленькую победу.
— Уходи, — спокойно прошу. — Нам не о чем разговаривать.
Внутри ураган, но сегодня он не вырвется наружу.
Наконец, вздыхаю полной грудью.
— Все из-за него? — лицо любимого перекошено от ненависти. — Давно ты с ним?
— Простой уйди, — шепчу в отчаянии, но Женя меня не слышит.
Слова гаснут в громогласном басе Сергея.
— Тебе что за дело? — он спокоен, отчего вхожу в ступор. — Тебя просили уйти. Вперед.
Что-то меняется. Вокруг. В воздухе. Они оба смотрят друг на друга, а я покрываюсь ледяной коркой. Каждый волосок на коже приподнимается в ожидании бури.
Наверное, будет гроза.
Она действительно грядет.
Когда Сергей откидывает руку Жени.
Время останавливается.
— Не надо! — вскрикиваю от ужаса и зажимаю рот ладонями.
Уже ничего не может изменить. Я вижу, как ярость окутывает бывшего. Каждый вдох становится короче. Глаза наливаются кровью.
Женя бросается на Сергея, словно дикий зверь.
— Козел!
— Да что ты за баран, — шипит Сергей и уворачивается.
Он делает все так быстро, что я не успеваю. Секунду назад Женя летел на него, затем ударяется об стену.
Влетает на полном ходу, и я слышу хруст.
И Женин крик.
Он короткий. Женя не слабак. Но внутри что-то холодеет. Хочется кинуться к нему и помочь. Посмотреть, насколько серьезно пострадал.
Но я ничего не делаю.
— Сергей, пожалуйста, — голос напоминает мышиный писк.
Женя поднимается и вновь несется на него.
— Вы же врач!
Всем плевать. Кулак летит в лицо Сергея. Тот уворачивается. Секунда — Женя прижат к стене. Его рука вывернута, по подбородку стекает кровь.
— Успокоился? — зло рычит Сергей. — Или кишка тонка?
— Перестаньте! — кричу.
Они слишком взбешены. Мне противно смотреть, но я не лезу.
— Она с тобой не останется.
Щека Жени плотно прижата к стене, от него исходят волны бесконтрольной ярости.
— Тогда вперед, — Сергей отпускает его и отступает, — давай.
Он усмехается, а меня тошнит. Резкий спазм сжимает желудок. Ужасно. Все неправильно.
Они сцепляются снова.
На сей раз Сергей пропускает удар. Вижу алеющий след на его щеке.
— Да пошли вы оба, — кидаю зло.
Они замирают. В грязной одежде и с потеками крови, но мне все равно.
— С тобой у нас все кончено, Женя. Не появляйся больше, — выдавливаю из себя и перевожу взгляд на Сергея.
В его чертах сквозит сожаление, а в глазах — раскаяние.
Но я ничего не замечаю. Точнее, просто не хочу.
— А от вас я такого не ожидала.
Разворачиваюсь и иду к дверям. Надо домой, срочно. Кто-то зовет меня, но не оборачиваюсь. Плевать.
Мне нужен покой.
Глава 12
— Вы знали, что утята принимают за маму первое существо, которое видят, когда выбираются из скорлупы? — внезапно говорит Артур.
Ловлю его взгляд. Он нежный. Живой.
Когда мы познакомились, Артур был прикован к постели после операции. Уроки проходили весьма односложно. Я ему читала и показывала картинки.
Но несмотря на проблемы, Артур — очень умный мальчик.
У него серьезные нарушения в центральной нервной системе и вся его жизнь — сплошные препятствия. К счастью, после операции, он практически восстановился. Практически, потому что...
Прикован к инвалидному креслу.
Делаю глоток остывшего кофе. Рядом с этими детьми мне хорошо и спокойно.
А знакомое озеро вовсе стало любимым местом. После расставания с Женей я сидела здесь и думала о будущем. Часами.
Казалось, что его просто нет.
В груди опять тоскливо заныло.
Прогнав воспоминания, поворачиваюсь к Артуру.
Он смотрит на водную гладь, где плещутся те самые утки.
— Никогда не задумывалась, — улыбаюсь и поправляю плед на его неподвижных ногах. — Интересно, почему так?
Артур пожимает плечами, затем плотнее обматывает шарф трясущимися руками.
— Не знаю. Думаю, это помогает им выжить.
Обнимаю ладонями картонный стакан и негромко вздыхаю:
— Наверно.