Мальчики вступают в перебранку, а я застываю. Вся ситуация вызывает умиление. Сердце поет от радости, что с Артуром все хорошо.

Теперь ребята не одиноки. Они раз пятьсот проверили, записаны ли номера друг друга. Подписаны во всех соцсетях и добавлены во всевозможных играх.

Пока Дарья Эдуардовна в сотый раз нагибается, чтобы проверить вещи, прижимаюсь к стене.

— Всем привет, — голос Сергея касается уха.

В следующее мгновение я ощущаю мимолетную щекотку от его ладони на плече. Улыбаюсь. Ощущение очень приятное и правильное. Первая неловкость сошла на нет. Да, мне еще непривычно, когда Сергей уделяет мне столько внимание при знакомых, но сегодня я не чувствую ничего подобного. Только радость и желание смеяться от счастья.

— Павел, а давно тебе мороженое разрешили? — Сергей делает шаг вперед.

Паша закатывает глаза, Артур умоляюще смотрит на меня.

Пожимаю плечами. Врач на то и врач.

— Да блин, — протягивает Павлик и разочарованно смотрит на сладость. — Нельзя?

— Все можно. Реакцию твою проверяю.

Сергей присел на корточки перед коляской и вытащил из кармана халата фонарик. Артур послушно смотрит вверх.

— Сергей Юрьевич, блин! — стонет Павлик и отходит в сторону.

Понятно, что перед выпиской Артура не раз осмотрели. Горами анализов и снимков забита вся карточка. Только Сергей всегда перестраховывается. На всякий случай.

— Спрошу, не нужна ли Нине Георгиевне помощь.

Не могу просто стоять на месте. Как и Сергею, хочу помочь. Хотя бы пройтись. Ожидание, пусть и приятное, все равно напрягает. А лишние волнения мне сейчас ни к чему. Еще детей ими пугать. Когда все хорошо.

Коридор больницы полон людей. Кто-то спокойно сидит и ждет очереди, другие расхаживают туда-сюда. Медсестры и врачи периодически появляются, но практически сразу исчезают в своих кабинетах.

Мое внимание привлекает женщина, которая о чем-то болтает с медсестрой, пока стоит у ресепшена. Девушку за стойкой я знаю. Это Даша. Она чаще всех гуляла с Артуром. А вот ее собеседницу я вижу впервые.

Молодая, уверенная, яркая. Она не походит на пациентку или родственницу больного.

Желтое укороченное пальто сидит идеально, словно шили под нее. Рыжие кудри едва достигают ворота, а солнечные очки-черепахи путаются на макушке в волосах.

Даша и ее собеседница болтают, как давние подруги. Лицо дамы, покрытое ровным загаром, кажется знакомым. Она смеется над какой-то шуткой и поправляет волосы, а в моей груди нарастает непонятная тревога.

С чего бы мне так реагировать на незнакомого человека?

Нехорошее предчувствие покалывает пальцы. Даша замечает меня и улыбается.

— Катя! — радостно машет.

Тушуюсь. Почему-то взгляд рыжеволосой красотки пугает. Она сканирует насквозь. Медленно осматривает недорогие ботинки, поднимается выше. К неброской одежде. После чего замирает на лице, покрытым тонким слоем пудры. Пристально вглядывается в черты, будто пытается на нем что-то прочесть.

Прищуривается, а я отворачиваюсь. Мерещится раздвоенный язык между ее раздвинутых губ.

Чудеса, да и только.

Набравшись смелости, решительно иду вперед.

Сосредотачиваюсь на лучезарной улыбке Даши, лишь бы не смотреть на рыжую.

— Вы еще не выписались? — кивает она в сторону палаты.

— Нет, пока не успели. Нина Георгиевна куда-то запропастилась. Ты не видела ее?

— Она побежала за шариками. Там курьер приехал, заодно санитарок расставляет. Очень хочет, чтобы Артуру хорошо запомнил этот день.

— Мальчик из той палаты? — словно звон колокольчиков, голос незнакомки разливается в воздухе.

Замираю. Пытаюсь сориентироваться. Наверное, я видела ее раньше и не запомнила? Кто-то из медсестер?

— Да, да, — Даша не замечает моего замешательства. — Сергей Юрьевич его выписывает сегодня.

— Давно пора, — равнодушно кидает рыжая бестия. — Вы его мама?

Вопрос, обращенный ко мне, звучит внезапно. Больше похож на неожиданный удар сзади. Мне кажется, что женщина знает ответ.

— Нет, я его учитель, — засовываю руки в карманы джинсов. Стараюсь обрести равновесие под испепеляющим взглядом. — Екатерина Воробьева. А вы, простите?

— Оу, остались пациенты, которые со мной не знакомы, — рыжая смеется, Даша нервно ведет плечами. — Тоже Екатерина. Дмитриевна. Я — второй человек после Сергея Юрьевича.

Пристально смотрит, ждет реакции.