— Начнем с малого, — он вскидывает вверх подбородок.

Смотрит на меня, наполненный какой-то отчаянной решимостью. Тушуюсь перед ним. Он такой прямой. Волевой. Твердый и... Отчаянный!

— Я хочу, чтобы мы это пережили, — произносит негромко.

Чувствую, как от шока, подбородок вот-вот встретится со столешницей.

— У нас получится вернуться в отношения, — чеканит, барабаня пальцами по столу, а я недоуменно поднимаю бровь. — Речь не об этом. Да, не буду врать. Для меня это был бы идеальный исход. Но сейчас я прошу шанс. Просто попробовать.

— Ты еще к семейному психологу предложи сходить, — усмехаюсь в ответ.

И замираю.

Потому что ответа на мою шутку нет.

Он смотрит так же, не меняет положения. Сжимаюсь, пытаясь защитить израненное нутро.

— Тебе плохо, — констатирует факт, и я проглатываю вмиг набежавшую горечь, — и мне плохо. Причина в наших разногласиях. Один я уже был. Да и ты, я уверен, продолжаешь терапию. Но ведь это не работает, верно?

— С чего ты взял, — жмурюсь.

Опускаю плечи, как бы отгораживаюсь от него. Выстраиваю долбанную стену из гранита, чтобы не лезть в яму, устеленную битым стеклом.

Он прав. Мне ничего не помогает. По отдельности мы не справляемся. Даже просто сесть и поговорить не в состоянии. Слишком тяжело, больно и сложно.

Нам нужен переводчик, чтобы разобраться. Иначе мы не пойдем дальше. К семейному психологу люди идут тогда, когда хотят сохранить отношения.

Больше не хочу.

Я в этом уверена.

Время же все лечит, правда?

— Кать, посмотри на меня, — его голос поглаживает щеку.

Дружелюбно. Нежно. Словно касания мотыльков. Оно так знакомо, что я почти не ощущаю боли.

— Мы были вместе столько лет. Всю жизнь. Задолго до того, как стали парой, — слова, такие знакомые, словно я произношу их сама.

Они дурманят разум, туманом застилают все на своем пути.

— Утраченное доверие — слишком сложно. Мы всегда справлялись вместе. Давай вновь поможем друг другу.

Осторожные шаги отвлекают от задевающего струны души диалога. Я с облегчением смотрю на своего спасителя, комкая в руках очередную салфетку.

— Ваш заказ, — официант ставит передо мной супницу, от которой исходит изумительный аромат, — приятного аппетита.

Он сразу протягивает счет и подмигивает. Смотрю на цифру, после чего выдыхаю с облегчением.

Плачу за себя. Даже если Женя выдерет у меня счет.

Но сегодня он не рискует.

Не глядя на бывшего, начинаю есть. Мне нужна передышка. Пауза. Чтобы осознать суть его предложения.

Хочу орать, что предатели не заслуживают помощи.

Но…

Ведь в его словах есть смысл. Нам нужно поговорить, но мы сами не можем. Только с «заместителями». Но и это работает не со всеми. Так почему бы не ждать долгие годы, пока внутри все затянется само, а решить проблему вместе?

Сейчас мне некомфортно под его взглядом даже просто есть. Это же не норма?

Да, запрос выглядит вполне необычно. Не представляю, приходит ли кто-то с таким к психологу…

Мысль о Сергее внезапно возникает в голове.

Как бы поступил он? Позволил бы эмоциям взять верх или пошел бы на сомнительный эксперимент ради шанса избавиться от терзающих душу ран?

Хочу стать похожей на него хотя бы немного. Сила и уверенность, что пышет от него, заряжает других.

За собственными мыслями с удивлением обнаруживаю, что ковыряю дно тарелки. Удивительно. Я так быстро съела? Или много времени прошло?

Женя спокойно ждет. Не уходит до тех пор, пока не получит ответ.

К счастью, он у меня есть.

Поднявшись, оставляю купюру и поднимаю с пола зонтик.

— Знаешь, — осторожно подхожу ближе к Жене под звон колокольчика над входной дверью, — я, кажется, понимаю…

Замолкаю, потому что зрачки Жени в мгновение сужаются до точек. Затапливают аквамариновую радужку. Аура, исходящая от него, меняется за секунду. Расслабленные мышцы напрягаются, растягивают футболку на груди. По лицу ходят желваки, а скулы проступают сквозь смуглую кожу. Он щурится и смотрит куда-то за спину.

Становится не по себе.

Вот он уже сидит, готовый прыгнуть на невидимого соперника.

Аромат северного ветра с ледяным дождем щекочет ноздри. Врывается в уставший мозг и выбивает рваный вздох из груди.