Он все разрушил и недвусмысленно дал понять, что все кончено. Я не возражала.

Другая женщина не то что легко простить.

Несмотря на мои нежные чувства и общее прошлое.

Рано или поздно они пройдут. Оглядываясь, не могу сказать, что три месяца провела в аду. Нет. Новая жизнь мне нравится.

Да, было непросто, но…

Я справилась.

Сама.

Не опираясь на чьи-то руки, не надеясь ни на кого.

Мне в чем-то повезло. Люди годами идут к делу своей жизни. Я столкнулась с ним нос к носу в начале пути. Заимела мечту.

Построить школу с высококвалифицированными специалистами. Чтобы заботливые родители, как Нина Георгиевна, не волновались за детей во время отсутствия. А дети общались между собой, играли, знакомились, учились. Жили полной жизнью.

Вот моя мечта. В чем-то наивная, идеалистическая. Но моя.

Не Женина. Не мамина.

Моя.

При взгляде на экран в груди тянет.

Прикладываю ладонь и тру, чтобы разогнать кровью.

Возвращаю себе ясность мысли.

С другой стороны, зачем мне скрываться? Вещи все еще у него. Квартира мне не нужна, а вот одежду и автомобиль я бы забрала.

С машиной проще перемещаться по городу. Кроме репетиторства и основной работы, можно заниматься с детьми в классах коррекции. А для этого тоже нужно время, которого мне катастрофически не хватает. Свой транспорт упрощает задачу.

Но пойдет ли Женя на уступки и даст небольшую рассрочку на машину?

Взять кредит и купить подержанный автомобиль сейчас не выйдет. Каждая копейка уходит на первый взнос по ипотеке.

Я поднялась и принялась выписывать круги.

Брендовый шмот, опять же. Ленка права. Он стоит денег.

Прикусываю кончик чехла.

Здравый смысл готов к встрече с Женей.

Но насколько к этому готова я?

Подношу телефон к глазам. Они слезятся от напряжения.

«Котенок, надо поговорить».

Буквы… Чертовы буквы плывут.

Закусываю губу до боли. До цветных пятен перед глазами.

— Кому я вру, — бормочу и пялюсь в потолок. — Воробьева, какой поговорить. Напиши ему и все. Или не можешь?

Разочарованно жмурюсь. Закрываю лицо ладонями. Кислая правда растекается по венам ядом.

Я не готова к разговору.

Будь мне все равно, я бы ответила сразу.

Но это не так.

Против от себя.

«Надо поговорить. Лично. Но не на этой неделе — большой загруз».

Набираю. Замираю. Читаю…

Сердце пропускает удар.

Палец зависает над кнопкой отправки.

И…

Стирает начисто.

Не могу. Не сейчас.

Сегодня я нужна Артуру.

У меня есть номер клиники. Почему бы не набрать самой?

Правда, боюсь отвлечь Сергея...

Задерживаюсь возле зеркала.

Почему мне так важно получить информацию от него? Безоговорочная вера в него?

Глупо. Мы едва знакомы.

Размышления прерывает телефонный звонок.

Вздрагиваю.

На экране неизвестный номер. Мобильный.

Но не Женин. Тот я выучила слету. Хоть и не сохранила в контакты.

— Да, — спрашиваю сипло и прочищаю горло. — Здравствуйте.

— Олененок, — знакомый голос звучит весело, но немного устало. — По моим подсчетам сейчас ты должна крепко спать.

Виновато туплю взор. Будто Сергей меня видит. Ковыряю старенький линолеум и поджимаю губы. Заправляю локон, кидаю взгляд на зеркало в коридоре.

— Сергей Юрьевич, у меня не вышло. Ну. Поспать.

Вздыхает. По телу ползут мурашки восторга.

— Снова назовешь по имени-отчеству, куплю тебе памперсы и пустышку. Поняла, олененок?

— Да, — киваю, а лицо пылает, — хорошо. Сергей…

— Артур пришел в себя, — его голосе не остается ни капли веселости. Невольно выпрямляюсь и задерживаю дыхание. — Состояние стабильное. К нему пока рано, но завтра, если ничего не изменится, навестишь.

Он обрывает предложение. Странно. Я чувствую это. Терпеливо жду, затем подсказываю:

— Но?

Опять вздох, потом невнятное бурчание и шелест бумаг.

Прикусываю кончик языка.

— Нет никакого «но», олененок. Все будет в порядке. С Артуром, — говорит странно. Отстраненно.

Вздох облегчения вырывается из моего горла вместе с радостным визгом.