Тоска волной обрушивается на меня. Сажусь на корточки и прижимаюсь плечом к колесу инвалидной коляски.

Все мы немного утята. Брошенные и ищущие спасения в объятиях других людей.

Вчера мне казалось, что я поступаю правильно. Прошлое в прошлом. Уверенность в собственной правоте была со мной весь остаток вечера. Пока я прощалась с Ленкой. Пока, одеваясь, вновь не столкнулась с Сергеем.

«Олененок, с ним все в порядке. Просто я не привык, что девушку хватают за руки и волокут куда-то против ее воли».

Он говорил что-то еще. Или я прочла все в его взгляде. Не так уж и важно.

«Кать, давай я тебя домой отвезу. Ты не в себе».

Он прав. Пока все в клубе помогали Жене привести себя в порядок, то и дело размахивая руками, я пряталась. Безнадежно испорченный вечер. Ужасное настроение.

И волнение. За предателя.

Сергей не должен был его бить. Он старше, умнее, мудрее. Прекрасно видел, что Женя взбешен. Зачем так реагировать?

«Вы приехали по своим делам? Вот и займитесь ими, Сергей. А меня оставьте в покое».

Какая я дура. При знакомстве он произвел хорошее впечатление. Да, мне было страшно, когда мы стояли на дороге одни. Это же инстинкт самосохранения.

Но в целом.

От воскресших в памяти ощущений кончики пальцев потеплели, уголки губ поползли вверх.

Но вокруг меня постоянный обман. Ложь, фикция. Как с Женей. Мы вместе столько лет, а в итоге я не узнала его до конца.

Неужели я, как те утята? Приняла желаемое за действительное?

Или слишком разозлилась?

Сергей мне нравился. Как человек и...

Трясу головой. Это больше не имело никакого значения. Вряд ли он теперь подойдет ко мне снова, если встретимся. Номер телефона спустя три месяца я никак не найду. Да и смысл? Я бы не позвонила.

Страх перед новым не отпускает. Прошлое стоит между нами.

Высока вероятность совершить очередную ошибку, если поддамся искушению.

Поднимаюсь на ноги и, поправив сползающую на макушку шапку Артура, хватаюсь за ручки коляски.

— Завтра встречаюсь с другим учеником, Пашей. Кажется, он знает про уток гораздо больше, чем я.

Артур не оборачивается, но вижу, как его голова неустойчиво шатается.

— А сегодня?

— На сегодня достаточно, — тяну коляску на себя. — Позанимаемся дома, пока няня не придет.

Не называю Дарью Эдуардовну сиделкой. Это слово запрещено. Няня. Строгая, но позитивная, нужна такому как Артур. Она всегда говорит, что мальчик живет в цветнике. У него няня, мама и гувернантка. Да, меня называют именно так.

Дарья Эдуардовна утверждает, что Артур — истинный аристократ. Человек голубой крови и тонкого ума.

Я с ней согласна.

Правда, чтобы он чувствовал себя таким, его мама, Нина Георгиевна, работает круглые сутки. Очень добрая и светлая женщина, любящая особенного сына.

Насколько я знаю, она — единственный опекун. Отца у мальчика нет.

— Дарья придет через два часа, — канючит Артур. — Давай еще чуть-чуть погуляем.

— Тебе нельзя переохлаждаться, — говорю заученно строгим тоном, иначе не поймет. — Михаил Юрьевич Лермонтов нам не простит такого попустительства.

Артур смеется. Звонко, словно колокольчик. И я хохочу вместе с ним.

Смех вдруг обрывается, раздается тягучий хрип.

Внутри все сжимается, точно пружина.

Кидаюсь к коляске.

Его тело дрожит, оно скрючено в жутком спазме. Артур бьется в судорогах. Я в тумане достаю телефон. Такое было и не раз. Но всегда кто-то находился рядом. Медсестра, Дарья Эдуардовна, Нина Георгиевна, его мать.

Трясущимися пальцами я набираю номер «SOS».

Так записана частная клиника доктора Воробьева, где лечатся мои ученики.

— Артур Геворкян, двенадцать лет, приступ, — сбивчиво говорю оператору, который снимает трубку. — Набережная 16. Мы у озера.

— Выезжаем, — раздается моментальный ответ.

Без лишних слов и задержек.

Они знали свое дело.

Хватаю Артура за руку.

— Тише, тише, — бессвязно шепчу, пытаюсь успокоить его. — Скоро все закончится.

Он знает. Я вижу по его глазам, в которых стынут слезы. Быстро набираю сообщение в чат. Дарья Эдуардовна отвечает, что приедет сразу в больницу.

Нина Георгиевна звонит, когда мы едем в машине скорой помощи.

— Не нужно никуда вылетать, — успокаиваю ее и крепче стискиваю тоненькую ручку Артура.