После завтрака Сильвия предложила устроить экскурсию по особняку. Я бывала здесь только в парадных залах да в той комнате, где меня держали взаперти первые месяцы брака. Оказалось, дом скрывал множество интересных уголков, в которых я никогда не была.

— Здесь моя мастерская, — Сильвия открыла дверь в светлую комнату с большими окнами. Внутри стояли мольберты, лежали рулоны тканей, на стене висели эскизы. — Раньше я рисовала. Давно, ещё до всего этого. Хочу вернуться к творчеству, когда появится время.

— Красиво, — я рассматривала наброски — платья, интерьеры, даже пара портретов. — У тебя талант.

— Было дело, но талант, дело второе. Упорство, это то, что никакой талант не перегонит — она пожала плечами, но я заметила, как ей приятно. — Энзо обещал выделить деньги на мою лавку тканей. Если не обманет.

— Я никогда не обманываю! — донёсся из коридора голос Энзо, который тащился за нами, как верный пёс. — Ну, почти никогда.

— Вот именно, — хмыкнула Сильвия.

Мы прошли ещё несколько комнат, библиотеку, где Энзо с гордостью показал коллекцию древних фолиантов (Сильвия шепнула мне, что он ни одного не читал), зимний сад, где даже в холоде цвели какие-то экзотические растения, и наконец вышли на новую кухню.

— А здесь мы будем готовить обед, — объявила Сильвия.

— Что? — Энзо попятился. — Я? Готовить? Вы с ума сошли? Я аристократ, я никогда в жизни не стоял у плиты!

— Значит, пора научиться, — Сильвия надвигалась на него с половником в руках. — Элиза беременна, ей нельзя много стоять на ногах. Я буду главным поваром, ты, моим помощником. И не вздумай ныть, сам половину слуг распустил с этими судами, когда деньга поурезалась.

— Я не ною, я выражаю своё обоснованное негодование! — Энзо попытался спрятаться за моей спиной, но я предательски отошла в сторону.

— Не будь трусом, — подбодрила я. — Это весело.

— Весело? Это ужасно! Я испорчу обед, мы все отравимся и умрём!

— Не умрёте, — Сильвия уже завязывала фартук. — Я буду контролировать. Давай сюда, помогай чистить картошку.

Энзо обречённо вздохнул, но взял нож. Через пять минут картошка летала по кухне, потому что он пытался её чистить, как мечом махать. Сильвия хохотала, я подавала советы, а Энзо, красный от натуги, клялся, что никогда в жизни не испытывал такого унижения.

— Зато весело, — заметила я, ловко нарезая морковь.

— Вам хорошо смеяться, — буркнул он, но в его голосе не было обиды. — Вы обе надо мной издеваетесь.

— Конечно, — кивнула Сильвия. — Это наша новая семейная традиция. Терпи, дорогой.

К удивлению всех, обед получился съедобным. Даже вкусным. Мы ели суп, который варила Сильвия, жаркое, которое дожаривал Энзо (он чуть не сжёг мясо, но вовремя спохватился), и пили чай с пирожными из той булочной.

— Знаете, — сказал Энзо, откинувшись на стуле, — я никогда не думал, что простой обед может быть таким… приятным. Раньше у меня были повара, официанты, я даже не знал, как выглядят продукты в сыром виде. А сейчас… странно, но мне нравится.

— Ты становишься человеком, — улыбнулась Сильвия. — Я в тебя верю.

— Я всегда был человеком! — возмутился он, но тут же добавил тише: — Ну, почти. Драконом, конечно, но вы поняли.

После обеда мы устроились в гостиной у камина. Сильвия принесла пледы, Энзо, бутылку старого вина (для себя и Сильвии, мне налили тёплое молоко с мёдом).

— Расскажи о своём доме у моря, — попросила Сильвия, устраиваясь в кресле. — Тот, куда вы хотите вернуться.

Я улыбнулась, вспоминая.

— Он старый, но крепкий. Каменный, с черепичной крышей. Внутри пахнет морем и деревом. Там есть комнатка на втором этаже с двумя окнами, мы хотим сделать там детскую. Чтобы солнце будило малыша по утрам.

— Звучит как сказка, — мечтательно сказала Сильвия.

— А у тебя есть мечта? — спросила я.

Она задумалась, глядя на огонь.

— Лавка тканей. Маленькая, уютная, с большими окнами. Чтобы приходили женщины, выбирали кружева, советовались. И чтобы я была сама себе хозяйка. Никаких мужей-тиранов, никаких отцов-интриганов. Только я и моё дело.

— Ты справишься, — уверенно сказала я. — Ты сильная.

— Спасибо. — Она улыбнулась, и в её глазах блеснула влага. — Знаешь, я никогда не думала, что скажу это, но… я рада, что мы подружились. Ты и я. После всего, что было.

— Я тоже, — честно ответила я.

Энзо, который всё это время молчал, вдруг подал голос: