Нас разместили в гостевых комнатах, тех самых, где когда-то ночевали важные гости семьи Крешенци. Комната была роскошной, но бездушной, как и всё в этом доме. Я села на край кровати и почувствовала, как усталость накрывает с головой.

— Отдохни, — сказал Рихард, целуя меня в лоб. — А мне нужно идти.

— Куда?

— Заявлять о поджоге. Искать Блэквуда. И… — он помялся, — я возьму с собой Энзо.

Я подняла бровь.

— Энзо? Зачем?

— Во-первых, его имя всё ещё что-то значит в этом городе. Во-вторых, мне нужен кто-то, кто прикроет спину, пока мои люди заняты. А в-третьих, — в его глазах мелькнула хитрая искорка, — ему пора становиться мужчиной. Хватит прятаться по углам.

Я невольно улыбнулась.

— Ты хочешь его перевоспитать?

— Я хочу, чтобы он перестал быть трусом. Хотя бы ради Сильвии. Она заслуживает лучшего, чем вечно трясущегося мужа.

— Они поженились? — удивилась я тому, что мне никто этого не сказал.

— Да, — кивнул Рихард. — После суда. Сильвия сказала, что это единственный способ спасти его репутацию и заодно прибрать к рукам его состояние. Энзо, кажется, не очень рад, но спорить боится.

Я фыркнула. Мир действительно сошёл с ума.

Через полчаса я сидела в гостиной с Сильвией, а Рихард уводил упирающегося Энзо.

— Я не могу! — ныл Энзо, пытаясь вырваться из железной хватки генерала. — Я ещё не оправился после того стресса! У меня сердце слабое! Врач сказал, никаких волнений!

— Скорее всего врач тебе сказал меньше жрать и больше двигаться, — безжалостно парировал Рихард. — Пошли, твоё сиятельство. Прогуляешься, подышишь свежим воздухом. Полезно для здоровья.

— Но там же этот Блэквуд! Он псих! Он поджигает дома!

— Именно поэтому ты мне и нужен. Будешь моим щитом.

— Каким щитом⁈ Я даже меч в руках нормально держать не умею!

— Научишься. В бою быстро учишься. — Рихард подмигнул мне и практически выволок Энзо за дверь.

Я слышала, как его причитания затихают в коридоре, и невольно рассмеялась. Сильвия, сидевшая напротив, тоже улыбнулась.

— Бедный Энзо, — сказала она. — Хотя, если честно, ему это давно было нужно. Слишком долго он был уверен, что его титул защитит его от всего. А теперь… теперь он хотя бы иногда задумывается, что мир не крутится вокруг него.

— Ты его любишь? — спросила я прямо.

Сильвия задумалась. В её глазах мелькнула тень прежней надменности, но быстро исчезла.

— Не знаю. Наверное, нет. Но мы нужны друг другу. У него есть имя и деньги, у меня, связи и умение вести дела. Вместе мы сможем чего-то добиться. А любовь… — она пожала плечами. — Любовь я уже пробовала. Не срослось.

Я вспомнила её разговор в колесе обозрения, её боль и разочарование.

— Прости, — тихо сказала я. — За то, что тогда случилось. За Рихарда. Я не хотела…

— Глупости, — перебила Сильвия. — Ты здесь ни при чём. Рихард никогда не любил меня. Наша помолвка была ошибкой с самого начала. А вы с ним… вы настоящие. Я это вижу. И даже немного завидую.

Она говорила это без горечи, просто констатируя факт. И от этого становилось только грустнее.

— Знаешь, — сказала я после паузы. — Ты могла бы найти своё счастье. Ты умная, красивая, сильная. Необязательно всю жизнь быть с Энзо, если он не делает тебя счастливой.

Сильвия усмехнулась.

— Спасибо за совет. Но сейчас у меня другие цели. Я хочу восстановить репутацию семьи, отмыться от грязи, которую на меня вылил отец. А Энзо… он хотя бы предсказуем. И с ним я могу быть собой, той, какой стала после всего.

Мы замолчали. В камине потрескивали дрова. В этом доме, полном тяжёлых воспоминаний, вдруг стало почти уютно.

— Как твой малыш? — спросила Сильвия, кивая на мой живот. — Ты уже чувствуешь?

— Рихард уже сказал? Иногда, — я прижала руку к животу. — Пока только лёгкие толчки. Но Рихард говорит, что это уже что-то.

— Он будет хорошим отцом, — уверенно сказала Сильвия. — Я помню, как он нянчился с племянниками, когда мы были детьми. Всегда терпеливый, заботливый. Даже слишком.

— Ты была знакома с его семьёй?

— Да. Мы выросли в одном кругу. Я помню его родителей. Они были… другими. Не такими, как наши. Честнее, что ли. — Она вздохнула.

— Рихард сильный, они воспитали его достойным человеком — тихо сказала я. — Выдержал столько потерь и не сломался.

— Да, — согласилась Сильвия. — Он всегда был сильным. Даже слишком. Иногда мне казалось, что у него вместо сердца кусок гранита. Но теперь я вижу, он просто прятал его. До тебя.