Сегодня он ни на что не рассчитывал. Просто хотел приятно провести время с Майей за ужином. Ну а выглядеть красиво перед той, кого любишь, никто не запрещает.

Распустив волосы, Юньвэнь задумчиво посмотрел на себя в зеркало.

– Ей больше нравится, когда они полностью собраны или частично? – пробормотал он себе под нос, а потом, спохватившись, отпрянул от зеркала и произнес: – Небеса, о чем я только думаю?!

Раньше Юну не было никакого дела до своего внешнего вида. Это было заботой слуг, которые каждый божий день кружили перед ним, приводя лицо и волосы в порядок и наряжая его тело в богатые одеяния. Сейчас же Юн придирчиво выбирал себе одежду и масла, которые слуги наносили на его кожу. Он выпытал у Майи, запахи каких растений она не любит и запретил слугам использовать их не только на нем, но и на себе.

Видимо, и в правду, любовь меняет людей…

Захотев пить, Юн потянулся к подносу, но на нем стоял лишь один чайник, без чаши. Поворчав немного, император взял чайник и начал пить из носика. Его жажда оказалась намного сильнее, и Юн не мог оторваться от чайника, жадно глотая прохладную воду. Практически допив все, он неудачно вдохнул, подавился, начал кашлять и залил рубашку оставшейся водой.

– О, боги, – простонал Юньвэнь, осматривая свою мокрую одежду.

Он не любил промокать, поэтому сразу же стянул с себя рубаху, оставшись лишь в штанах. Императорские покои отапливались хорошо, и зимой можно было смело ходить голышом даже с приоткрытыми окнами. Юну же и без верхних одежд было жарко. Скорый приход Майи взволновал его так, что казалось, будто кровь в его жилах вот-вот закипит.

В голову начали приходить совершенно непотребные мысли. Как выглядит Майя без одежды? Какая у нее фигура? Такая же она раскрепощенная и напористая в минуты близости, как и Цюань?

О своей жене Юн никогда так не думал. Он всегда воспринимал ее больше как сестру, и поэтому, когда она раздевалась перед ним, пытаясь соблазнить, ему было неприятно. Приходилось прикрывать глаза и ненадолго отключать разум, полностью отдавшись нарастающему желанию его тела.

Майю же Юн хотел и душой, и телом. Фантазии об их близости он гнал из своей головы, считая, что если постоянно мечтать об этом, то этого никогда не произойдет.

Да, любовь не только меняет, но еще и терзает. И пусть Юн бодрился и старался не показывать вида, как его задели слова Майи о том, что она его не любит, душа у него все же болела. Смотреть на любимую теперь было еще больнее, но желание видеть ее также росло со страшной силой. Боль и радость соревновались между собой, и пока ни одно из чувств не уступало другому.

Прошло довольно много времени, а в покои так никто и не пришел. Пропали и слуги, которые должны были принести ужин, и евнух Пан с Майей.

В голове императора начали зарождаться тревожные мысли о том, что с Майей могло что-то случиться.

Скрипнула створка раскрывшегося настежь окна. Холодный ветер влетел в покои, задувая свечи одну за другой. Юн направился к окну, чтобы закрыть его, как вдруг створки второго тоже распахнулись, и новый порыв ледяного ветра мгновенно задул оставшиеся свечи.

В покоях воцарился полумрак. Где-то у двери скрипнула половица. Юн замер и прислушался, но кроме гула сквозняка ничего не смог услышать. Скользнув взглядом по заправленной постели, император медленно двинулся к ней с целью достать из-под подушки спрятанный там кинжал.

Холодное лезвие клинка прижалось к его горлу, а чьи-то пальцы больно впились Юну в плечо.

– Ни шагу, иначе я вспорю тебе глотку, – послышался сзади приглушенный голос.

Юн замер и мысленно выругался. До кинжала оставалось всего три шага.

– Кто ты? – спросил император.

– Так я тебе скажу! – небрежно бросил человек глухим голосом. Похоже, он был в маске.

– Ты от Чжу Ди? Пришел меня убить? – продолжал интересоваться Юньвэнь, не сводя глаз с заветной подушки.

Человек за его спиной надменно фыркнул.

– Не хочу марать руки грязной кровью внука бунтовщика.

– Ты из шеньши, – понял Юн.

На мгновение человек впал в замешательство, и это стало для Юна еще одним подтверждением его догадки.

– И что же хотят шеньши, если не моей смерти? – спросил Юн.

– Твоего свержения и воцарения истинного правителя из династии Юань!

– Они все мертвы, – напомнил Юньвэнь.

Черт, как же не вовремя он прогнал всех слуг и Фанга. Еще и евнух Пан где-то шляется!

– Истинный сын Неба жив и ждет своего часа! – фанатично заявил человек.

– И кто же он? – полюбопытствовал Юн.

Возможно, если ему удастся разговорить его, то шеньши потеряет бдительность, и Юн сможет высвободиться и взять кинжал. Против меча, конечно, с ним долго не протянешь, но Юну надо всего лишь продержаться некоторое время, пока не придет кто-то из слуг.