А потом – тепло. Оно разлилось по моим рукам, поднялось к локтям, обвило плечи. Чьи-то невидимые объятья окутали меня сзади, вплелись в волосы, мягко потянули за собой. Я последовала за ними, не став сопротивляться…

***

Мир вокруг изменился.

Я стояла посреди бескрайней цветочной поляны. Алые маки, синие васильки и белоснежные ромашки колыхались под ласковым ветерком, касаясь моих босых ног. Воздух был наполнен ароматом меда и свежескошенной травы. Где-то вдалеке звенел ручей, и его тихое журчание было единственным, что нарушало тишину этой реальности.

– Ты пришла…

Обернувшись, я увидела Элрика. Он стоял в нескольких шагах, залитый солнечным светом. Золотистые блики лезли мне в глаза, заставляя щуриться и козырьком прикладывать руку ко лбу. Элрик улыбался. И я улыбнулась в ответ, чувствуя, как сердце затапливает волна облегчения.

– Я пришла за тобой, – прошептала в ответ и сделала шаг вперед.

Цветы мягко обхватили мои лодыжки, будто пытались удержать на месте. Элрик наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое – то ли удивление, то ли печаль.

– Зачем?

Вопрос резанул воздух и растаял в нем, подобно колокольному звону в пустом соборе. Я почувствовала, как подкашиваются ноги, и подалась навстречу Элрику, по щиколотку утопая в цветах.

– Как зачем? – Мой голос дрожал, а пальцы в отчаянии сжимали его рубашку. – Ты нужен там. Всем. Твои родители ждут, снаружи... Твоя мама...

Элрик улыбнулся, но в его глазах читалась грусть. Он провел пальцами по моей щеке – от этого прикосновения по спине пробежали мурашки.

– Здесь так тихо, Мили. Никаких чужих мыслей, никакого шума... – Его собственный голос и сам звучал как шелест листьев, словно тоже хотел раствориться в безмолвном пространстве. – Кроме твоих. Тебя я всегда чувствую. Даже здесь.

Сердце упало. Он знал. Про меня и Мелерая. Знал и не мог простить. И цветы вокруг – это напоминание о моем предательстве. Отзвуки моей близости с другим, которые донеслись до Элрика даже сквозь разделявшее нас пространство.

– Ты… ты все слышал, да? Через нашу связь? – произнесла я трясущимися губами. – Я собиралась тебе рассказать, правда! Хотела все объяснить…

– Не надо, Мили, я все понимаю. – В его словах и впрямь не было ни капли упрека. – Я чувствовал, как ты счастлива. И даже сам был счастлив вместе с тобой. Так зачем разрушать это?

Слезы хлынули ручьем, горячие, соленые. Я вцепилась в Элрика, прижалась к его груди, вдохнула знакомый запах, по которому, оказывается, так скучала. Неужели я в последний раз стою рядом с ним? Неужели мы скоро не будем вместе? Как это – не быть вместе?

– Не говори так! – крикнула я, захлебываясь в рыданиях. – Да, я счастлива с ним! Но при этом я несчастна без тебя! Раз ты все чувствуешь… раз ты читаешь меня… то должен понимать, что я не смогу! Не смогу без тебя, слышишь!

Сердце Элрика забилось быстрее под моими ладонями. Его руки медленно обняли меня, легли на дрожащую спину. Я подняла лицо и поймала его взгляд – глубокий, пронзительный, полный сомнений.

– Ты не представляешь, как стал мне дорог, – прошептала я, обхватив ладонями родное лицо. – Ты – часть меня. Моя опора. Без тебя я...

Его губы нашли мои, прервав признание. Поцелуй был ласковым, почти невесомым – казалось, меня целовал летний ветер. Элрик касался меня с таким трепетом, будто боялся, что я рассыплюсь у него в руках. Но я не рассыпалась. Я ответила ему, прижалась ближе, почувствовала, как его руки медленно скользят по моим плечам, сбрасывая ткань платья. Оно соскользнуло на траву беззвучно, как лепесток.

Элрик замер. Он смотрел на меня как на драгоценный дар, который развернули у него на глазах. Его глаза скользили по моему телу, изучая каждую линию, каждый изгиб. А пальцы повторяли этот путь – медленно, благоговейно, будто перед ним было что-то хрупкое и бесконечно дорогое. Мягкие губы прильнули к шее и спустились к ключицам, оставляя горячие следы. Я закинула голову, чувствуя, как солнце ласкает обнаженное тело.

– Мили... – В одном этом слове было столько нежности, что все внутри болезненно сжалось. – Моя жена… моя…

Я дрожала. Не от страха, не от желания – от чего-то большего. От чувства, что в этот момент мы принадлежим только друг другу. Только он и я.

Мои пальцы потянулись к мужской рубашке и медленно, одну за другой расстегнули пуговицы. Я стянула ткань с его плеч и прикоснулась губами к горячей коже. Дыхание Элрика сбилось, а тело слегка напряглось под моими ласками.

– Не бойся, – сказала я, продолжая целовать его руки. – Я никуда не уйду. Без тебя не уйду.

Мы опустились на цветочный ковер и слились воедино, как будто всегда были частью друг друга. Лепестки цветов прилипали к нашей коже, роса смешивалась с капельками пота. Большие теплые руки скользили по моим бедрам, талии и груди, желая обнять сразу всю, целиком – и никогда не отпускать. И я обнимала его в ответ, прижимала к себе и прижималась сама, обретая неведомую до этого завершенность.