Коцу быстро перебирал лапками, перемещаясь по покойнику и оставляя за собой призрачные нити магии. Они мерцали, сплетаясь в сложный узор: над сердцем, на животе, вдоль и поперек ног. Каждый шаг странного создания сопровождался тихими щелчками, напоминающими быстрый клекот. Его движения все ускорялись и ускорялись, пока не превратились в размытые зигзаги и полосы, путешествующие по воздуху. Наконец тело парня оказалось закутано в полупрозрачный кокон, за которым с трудом можно было разглядеть черты лица. А затем эта оболочка, похожая на паутину, растаяла. Точнее, впиталась в его кожу, став невидимой для человеческого глаза.

– Кажется, получилось, – неуверенно произнесла Мили, когда все закончилось.

Ее восьминогая подружка, явно вымотанная проделанной работой, заползла на руку хозяйки, откуда перебежала на ее грудь и застыла там прежним искусным рисунком. Ясно, пошла подкормиться.

– Это потрясающе, – вынужден был признать Хезард после тщательной диагностики. – Под таким стазисом он сможет протянуть восемь, возможно даже девять дней!

– Хорошо, – улыбнулась Мили и облегченно выдохнула.

Уложив ее в постель отдыхать, мы с Хезардом общими усилиями напялили одежду на Сиона и запихнули его в огромный сундук, предварительно вытащив оттуда все вещи. Припорошили каким-то хламом и запечатали самыми мощными заклинаниями.

– А ты иди в угол! – велел я Эйджи, все еще валявшемуся на простынях. – Давай-давай, страдалец. Ох и наделал ты дел сегодня!

Нож, понимая свою вину, даже не стал противиться. Послушно перекочевал к очагу и забился в щель между кухонной утварью. То-то же.

– На дворе ночь, из города без лишних вопросов не выехать, – сказал я, повернувшись к Мили. – Поспи, утром мы все решим.

– Что? Нет, не уходи! Я не останусь здесь одна! – запаниковала она и, вскочив, вцепилась мне в руку. – Пожалуйста! Не бросай меня тут с…

В панике она посмотрела расширившимися от ужаса глазами на сундук, а затем с мольбой уставилась на меня.

– Ну чего ты? Никуда я не ухожу, не переживай. Лягу рядом, на лавке, как раньше.

– Отлично. Тогда я на кровати, – заявил Хезард и, когда мы непонимающе вылупились на него, пожал плечами. – Что? Лавка одна, на полу я не лягу. Остается только кровать.

Щелчком пальцев он приглушил свет и начал раздеваться.

Мили

Я проснулась от приятного тепла и, не открывая глаз, блаженно потянулась. Рука, очертившая полукруг в воздухе, наткнулась на что-то твердое. Ощупала препятствие – и обнаружила, что оно немного шершавое. Непонимающе нахмурившись, я с трудом разлепила веки и встретилась с хмурым взглядом Хезарда, щеку которого я только что оглаживала. И все было бы не так страшно, если б при этом моя нога не была закинута на его бедра, а колено не упиралось туда, куда ему упираться точно не следовало.

– И-извини! – Я дернулась в сторону, но запуталась в одеяле и, вместо того чтобы отстраниться, упала прямо на мужчину. – П-прости, я случайно!

Оттолкнувшись ладонями от крепкой груди, я снова попыталась встать. Поднялась на колени и густо покраснела, когда поняла, в каком положении сейчас нахожусь: верхом на Хезарде, с руками, сползшими на его живот, да еще и в тонкой сорочке. Естественный порыв вскочить и прикрыться вдруг вступил в борьбу с желанием получше рассмотреть красивое, подтянутое тело. А посмотреть было на что! Широкие плечи, рельефные грудные мышцы и пресс, поделенный на четкие прямоугольники, невольно притягивали взгляд. Так и хотелось провести пальцем по этим линиям, уходящим вниз, до точки, где мы касались друг друга. Я облизала вмиг пересохшие губы, а Хезард глубоко вдохнул и выдохнул, отчего крылья его носа хищно затрепетали. Он выглядел недовольным и явно с трудом сдерживал свое раздражение.

– Миллиандра, прикажи своему коцу немедленно меня освободить! – произнес Хезард вибрирующим голосом.

Я подняла глаза и ойкнула, поняв, что его разозлило. Руки Хезарда были связаны паутиной, которая тянулась от его запястий к спинке кровати. Прочные серебристые нити были натянуты до предела, но никак не хотели поддаваться кружившей вокруг них силе связанного мага. Рядом сидел коцу и потирал лапки, то ли радуясь проделанной работе, то ли совершая утренний туалет.

– Софи, зачем ты это сделала? Что за проказы!

– Софи? – повторил Хезард и приподнял брови. – Имя твоего паука – Софи?

– Должна же я как-то ее называть, – ответила я, пожав плечами. – Давай, девочка, убирай свое творчество. Хезард ничего мне не сделает. Правда ведь?

Хезард окинул взглядом мою фигуру, нависшую над ним, посмотрел в глаза и мрачно произнес:

– Правда. Но тогда лучше одеться.

Щеки мгновенно вспыхнули от стыда. Я отдернула руку и вскочила с мужчины, чуть не свалившись на пол. Платье! Мне нужно платье!

– А где Элрик? – спросила я, поспешно натягивая одежду за занавеской.

В комнате, кроме нас с Хезардом, никого не оказалось. Только отмытый до блеска Эйджи кулинарничал в углу, нарезая фрукты и бутерброды на завтрак. Когда я встала, он на секунду замер, а затем принялся за работу с удвоенной силой. На его рукоятку был натянут миниатюрный поварской колпак – видимо, Элрик развлекался перед уходом.

– Ушел еще на рассвете. Пожелав мне доброго утра, зар-раза!