– Да, забрал, – с охотой ответил Мелерай, но воодушевление на его лице тут же сменилось озабоченностью. – Только не знаю, понравится ли ей…

– Любой девушке нравится, когда ей делают подарки. Это приятно.

– И тебе?

– И мне.

– А что еще нравится девушкам? Расскажи! – попросил Мелерай, посмотрев на меня с тем же горящим взглядом, с которым бросал золото в фонтан.

– Да ничего особенного… Внимание, забота, ненавязчивые комплименты. Поддержка. – Я замолчала, не зная, какой еще совет можно здесь дать. – Обычно девушек водят на свидания, угощают десертами, дарят цветы иногда, целу…

Я осеклась, поняв, что сболтнула лишнего.

– Целуют? – уточнил Мелерай все с той же непосредственностью.

– Ну… да.

– Получается, у нас свидание?

– Что? – не поняла я и, когда вопрос дошел до моего сознания, возмущенно воскликнула: – Нет, конечно!

– Это потому что цветов не было?

– Не говори глупостей! Просто это не свидание, вот и все!

В воздухе снова разлилось молчание. Я отвернулась к фонарю, вокруг которого кружил рой мотыльков, сделала очередной глоток горьковатого чая и задумалась. А ведь за мной никто никогда не ухаживал. Ни Хезард, ни Элрик, ни… Сион. Никто из них не водил меня на прогулки и не делал подарков. Если быть честной, сегодняшний вечер с Мелераем и правда походит на свидание гораздо больше, чем все мои дни с другими мужчинами.

– Почему они летят на свет?

Я непонимающе посмотрела на Мелерая. Его взгляд был направлен на мотыльков, приманенных оранжевым светом фонаря. Их крылья отбрасывали дрожащие тени на мостовую.

– Не знаю. Наверное, не понимают, что огонь их убьет.

– Может, они принимают огонь за луну? – предположил Мелерай, завороженно наблюдая за смертельным танцем. – Летят на свет, потому что…

Он не договорил. Один из мотыльков слишком близко подлетел к раскаленному стеклу. Обугленное тельце, издав тихое «пшшш», упало вниз, на камни.

– Так быстро, – пробормотал Мелерай. – Даже не успел испугаться.

– Это просто мотылек, – сказала я, но голос мой дрогнул.

Одним глотком допила чай, чувствуя на языке необычный привкус. Голова слегка закружилась.

– Просто мотылек, – повторил Мелерай, не отрывая взгляда от фонаря. – Но если бы он знал, что свет его убьет, все равно бы полетел.

Он поднял глаза. На мгновение мне показалось, словно оттуда на меня смотрит что-то потустороннее, находящееся за гранью этого мира.

– Потому что тьма страшнее смерти, – услышала я голос Мелерая сквозь шум в висках.

Все вокруг помутнело. Стены чайной поплыли, звуки потеряли четкость, как будто меня окунули в воду.

– Что ты...

Язык стал ватным и не хотел слушаться. Последнее, что я увидела, – раскосые глаза, в которых чернота залила радужку.

– Прости, лунная дева. Ты слишком…

Тьма накрыла с головой, не дав расслышать последних слов.

Хезард

Вернуть сундук с трупом не составило проблем. К счастью, рассеянный профессор был так рад приезду домой и встрече с семьей, что не успел приняться за разбор вещей. Вытащенный посреди ночи из постели, он безмерно удивился неожиданным гостям, но взашей не погнал и выслушал с участливым вниманием. Сундук мессир Гульер отдал нам по первому же требованию, рассыпаясь в бесконечных извинениях, и без проблем согласился подождать доставки собственного багажа. Его супруга, оказавшаяся такой же дружелюбной и… кхм… округлой, как и сам Гульер, все зазывала нас за стол – то ли на поздний ужин, то ли на очень ранний завтрак. Отговорившись тем, что в Аргайле нас ждет жена, мы отказались и заслужили понимающие, но немного растерянные улыбки супружеской четы. Вот только, вернувшись в город, обнаружили, что никто нас не ждет.

– Узнал что-нибудь? – Я протянул вымотанному до предела Элрику бутылку воды, и тот, приложившись к горлышку, мгновенно ее ополовинил. – Хозяин чайной видел Миллиандру? Куда она ушла?

Элрик вытянул вперед раскрытую ладонь, останавливая поток вопросов, после чего сделал глубокий вдох и выдох. Несладко ему, ментальная магия отняла слишком много сил. Мне оставалось только ждать, пока он придет в себя после очередного копания в чужой голове. Была бы здесь Мили, смогла бы помочь своей мягкой, успокаивающей аурой. Но ее не было. Наша жена пропала вчерашним вечером, когда мы спешно ее покинули, оставив в гостинице. Откуда она вышла за покупками и куда так и не вернулась.

– Видел, – наконец прохрипел Элрик, вытирая со лба проступившую испарину. – С тем же типом, что и торговка яблок.

– Вот паскуда, а мне ничего не сказал. – Я зло посмотрел в сторону худощавого мужчины с узким, лошадиным лицом, который крутился вокруг новых посетителей. – Он что, его тоже испугался?