Кнут кучера свистнул в воздухе и впился в горло третьего волка. Сдавил, подтянул к себе. Девушка на крыше дилижанса щелкнула пальцами, вторая провела рукой по воздуху – и кости пойманной твари омерзительно захрустели, а затем вся туша вывернулась наизнанку. Но никто не вскрикнул и не вздрогнул от этого тошнотворного зрелища. Люди, лишенные собственной воли, сражались так же молча, как нежить, с холодной точностью и пустыми взглядами.

Сконцентрировавшись на нескольких сознаниях, я упустил момент, когда последний волк кинулся в мою сторону. Я смотрел на приближающуюся смерть и понимал, что ничего не могу с этим поделать. Маны нет. Среагировать не успеваю. Даже вылезти из чужих голов не хватает сил: слишком глубоко застрял, слишком далеко зашел. Что ж, пусть так. Дергаю за ниточки, связывающие меня с возницей, и заставляю его хлестать лошадей что есть мочи, увозя дилижанс прочь отсюда. Дальше, как можно дальше! Пока еще есть шанс спастись!

Я закрываю глаза. Разлагающаяся волчья морда – совсем не то, что хочется видеть в последний миг своей жизни. Но яркий свет пробивается даже сквозь опущенные веки, раздается сухой треск, и к запаху гниения добавляется вонь гари.

Тишина.

А потом – голоса.

«Где они? Что случилось? Я ничего не помню! Мы умрем? Мы…»

Голоса давили, рвали изнутри, мешали дышать.

И вдруг – тепло.

– Элрик, вернись. Все хорошо. Ты молодец. Только вернись ко мне, слышишь?

Ладони на моих щеках. Мягкие, живые. Я открываю глаза и вижу Мили. Растрепанную, испуганную и очень красивую. Понимаю, что она выпрыгнула из кареты, для того чтобы меня спасти. Опять.

«Быстрее! Быстрее!»

«Кажется, там все стихло. Неужели отстали?»

«Мамочки, страшно-то как! Чуть на кусочки не порвали!»

– Ты ранен…

Голос Мили пробивается сквозь шум, как луч света в кромешной тьме.  Она смотрит на меня и встревоженно хмурится. Ее пальцы и губы дрожат от волнения.

– Царапина, – прошептал я и притянул ее к себе.

Она прижалась к груди, и в ее объятиях хаос внутри меня стих. Голоса отступили, словно испугавшись этого тепла.

– Ты что-то хотел мне сказать, – вдруг напомнила Мили, ласково потершись щекой о мое плечо. – В дилижансе, перед нападением…

– Да, точно, хотел. – Я сделал глубокий вдох, пытаясь наполнить себя ее запахом, и признался на выдохе: – Я люблю тебя.

Хезард

Гостиничный номер был тесноват, но сойдет. Я бросил взгляд на задернутые шторы: сквозь плотную ткань пробивался тусклый свет фонарей, рисовавший на стенах дрожащие узоры. На столе горела свеча, ее воск стекал тягучими каплями, будто оплакивая наше бестолковое положение. И зачем тут свеча? Для антуража? Я раздраженно погасил фитиль и запустил под потолок магический огонек.

– Подведем итоги, – произнес я и мрачно посмотрел на Миллиандру, которая металась по комнате, не зная, куда себя деть от волнения. – Вас атаковала нежить. Мили магически истощена. Элрик оказался незарегистрированным менталистом. И в завершении этого впечатляющего списка дилижанс уехал, прихватив с собой сундук с трупом… Да сядь уже, ради всех духов!

Собственные слова прозвучали резче, чем я планировал. Вздрогнув, Миллиандра села на кровать и склонилась над Элриком. Ее тонкие пальцы поправили повязку на мужском плече. Я видел, как они дрожат.

– Кхм, ты в порядке? – спросил я, чтобы как-то сгладить свою грубость.

Она вздрогнула и подняла на меня глаза. В них мелькнуло что-то неуловимое. Тревога? Усталость? Вот бы эти взгляды приходили с пояснительными табличками! Я в них разбираюсь как слепой в живописи! Да я и сам сегодня на взводе. Отъезд из академгородка отдельно от Мили и Элрика теперь уже не казался хорошей идеей. Когда я примчался в Аргайл и не нашел никого на условленном месте, по спине побежал холодок. А потом до меня дошли слухи о нападении нечисти. Я уже собирался нестись назад по тракту, когда увидел их – изможденных, перепачканных дорожной пылью, но живых. До сих пор помню, как облегчение сдавило горло. Непривычное ощущение.

– Да, я... в порядке, – прошептала Мили и тут же снова уставилась на рану Элрика.

– Со мной тоже все прекрасно, – чересчур жизнерадостно заявил тот, откидываясь на подушки. – Спасибо, что поинтересовался.

Я стиснул зубы, проглотив шпильку. Парень, которого я поначалу считал обычным лоботрясом, оказался не так прост и теперь вызывал во мне противоречивые чувства. Легкое пренебрежение сменилось невольным уважением к человеку, который осмелился плыть против течения. Он сделал то, что не пришло бы в голову ни одному магу, – пойти наперекор судьбе. А ведь способности Элрика в менталистике действительно выдающиеся. Людей с подобными навыками вербуют в Тайное ведомство и заставляют до гробовой доски служить короне. Но этот юнец предпочел отказаться от дара, семьи и безбедной жизни во имя свободы. Глупо. И, демоны побери, смело!

– Тебе точно не надо к лекарю? – Мили нахмурилась и прижала ладонь к его лбу, проверяя температуру. – Уверен?