Вся семья? Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– Я... я жена Элрика.

Ее брови поползли вверх.

– О-о-о, – протянула она, медленно вставая. – Значит, вы та самая... загадочная супруга. Вас там с нетерпением ждут, идемте.

Она вышла из-за стола и пошла впереди меня, показывая дорогу.

– Кстати, – бросила она через плечо, – если решите сбежать – вон там черный ход. Леди Равенсторм уже разнесла полбольницы. Настоящая фурия, когда волнуется.

Ладони сразу стали влажными, и я постаралась незаметно вытереть их о подол платья. Что если они меня не примут? Что если обвинят во всем? И ведь будут правы: это из-за меня Элрик в таком состоянии… А я даже не уверена, что смогу ему чем-то помочь!

Из-за двери, к которой меня подвели, доносились приглушенные голоса. Дежурная театрально вздохнула и распахнула ее без стука.

– Супруга пациента прибыла! – объявила она с преувеличенной почтительностью.

В палате воцарилась тишина. Целитель – замученный мужчина лет пятидесяти – первым пришел в себя.

– Вот и ваша невестка, миледи Равенсторм! – воскликнул он с натянутой бодростью. – А вы переживали!

Высокая женщина в синем платье стояла у кровати ко мне спиной. Ее светлые, с легкой проседью волосы были собраны в строгую прическу, скрепленную единственной шпилькой в виде диковинного цветка. Очень медленно леди Равенсторм обернулась, и я увидела утонченное лицо истинной аристократки. Даже заплаканная, с покрасневшими глазами и опухшим носом, она выглядела царственно. Впрочем, как и ее супруг, который застыл у окна, демонстрируя военную выправку. Если не считать плотно сжатых губ, Элрик был на него очень похож.

– Наконец-то, – произнесла леди Равенсторм.

Она двинулась ко мне стремительно, как лавина. Я инстинктивно отпрянула, ожидая обвинений, оскорблений, возможно даже пощечины... Но вместо этого она обняла меня так сильно, что едва не сломала ребра.

– Дочка... – Ее голос задрожал, и леди затряслась в рыданиях у меня на плече. – Я четыре года искала его... Четыре года! И теперь... теперь он...

Слова превратились в нечленораздельные всхлипы. Я осторожно обняла ее в ответ, не ожидая такой реакции. Через плечо свекрови встретилась взглядом с лордом Равенстормом. В его ярких голубых глазах плескалось море эмоций, среди которых отчетливо были видны боль и бессилие.

– Все будет хорошо, – пообещала я, хотя совсем не была в этом уверена. – Мы справимся.

Я мягко высвободилась из объятий. Повернувшись к целителю, сделала шаг вперед и стиснула дрожащие руки.

– Скажите, что мне нужно делать?

Мили

Я приблизилась к кровати.

Элрик лежал неподвижно, и от его безжизненного вида у меня задрожали руки. Светлая кожа приобрела мраморную бледность, сквозь которую проступали синеватые прожилки у висков. Длинные ресницы отбрасывали тени на впалые щеки, а губы, обычно изогнутые в задорной улыбке, теперь выглядели бескровными, почти прозрачными. Но больше всего пугало его дыхание – поверхностное, едва заметное, будто он уже наполовину принадлежал другому миру.

«Великие духи, он точно выберется?» – пронеслось в голове, и я тут же мотнула головой, выгоняя эту мысль.

– Возьмите его за руки, – велел целитель, вставая у изголовья. – Вам необходимо установить ментально-магический резонанс через эпидермальный контакт.

Я растерянно оглянулась на родителей Элрика, но те лишь ободряюще мне кивнули.

– То есть... просто держаться за руки?

Целитель вздохнул и устало протер глаза.

– Представьте золотую нить между вашими брачными метками, – сказал он уже мягче. – Найдите ее и потяните на себя. Как будто зовете домой заблудившегося ребенка.

Мои губы задрожали. Элрик – мой заблудившийся ребенок? Вот этот высокий, сильный мужчина, который никогда не унывал и находил выход из любой ситуации? Такое сравнение казалось неправильным, неестественным. Это я чувствовала себя потерянной без его поддержки, шуток, объятий и неуемной энергии. Без него.

Я осторожно обхватила широкие ладони. Кожа была холодной и чуть влажной, как утренняя трава. Закрыв глаза, я сосредоточилась, пытаясь поймать хоть что-то знакомое в этом ледяном безмолвии.

Сначала ничего не получалось. Я слышала только стук собственного сердца в ушах и навязчивый шепот страхов: «А вдруг ничего не выйдет? Что если я его потеряю навсегда?» Зажмурилась сильнее, крепче сжала пальцы Элрика, словно так могла удержать его в мире живых. Почувствовала ком в горле – и неожиданно едва уловимое покалывание на кончиках пальцев.