Слова больно хлестнули по ушам. Зло зыркнув на мужчин, я развернулась на каблуках и влетела в комнату, хлопнув дверью. Со стены свалилась кривая гравюра с двумя оленями, но легче не стало. Иди в номер! Ишь, указывает он мне! Я ему не служанка вообще-то, а жена!

Последняя мысль ударила под дых.

Что ж, хорошо, я это признала. Мы супруги – по крайней мере сейчас. Да и насчет дороги Хезард и Элрик правильно рассуждают, я для них буду только обузой. Но все равно ведь обидно! Вот это «не мешайся» резало по живому.

– Ну и катитесь! – крикнула я в пустоту и пнула гравюру, выпуская пар. – Сама знаю, что только путаюсь под ногами!

Олени молча смотрели на меня печальными глазами. Я фыркнула и плюхнулась на кровать, ткнувшись носом в подушку.

Тихо.

Прислушалась – снаружи ничего не слышно. Неужели так и уехали? Злость потихоньку выдохлась, и теперь стало невыносимо стыдно и тоскливо. Подобрав полы платья, на цыпочках подкралась к двери и высунула нос в коридор. Пусто. Прошла чуть дальше и выглянула на лестницу: внизу суетились слуги, которые уже успели навести порядок и сейчас убирали последние щепки от сундука. Девушка за стойкой лихорадочно что-то записывала и, когда я спустилась в холл, подпрыгнула от неожиданности.

– Простите… Те двое мужчин, что были со мной, они…

– Уехали, миледи, – выпалила девушка с низким поклоном, чем изрядно меня смутила. – Велели, чтоб вам фрукты подавали и шторы на ночь закрывали. Все непременно выполним!

Элрик. Конечно. Даже убегая как угорелый, умудрился оставить глупые указания.

– А еще что-нибудь передавали?

– Нет. Только что очень спешат.

Я кивнула, сглотнув комок в горле. Дурацкая ситуация. И бежать вдогонку нельзя, и сидеть тут – как на иголках. Еще и расстались нехорошо, сердце теперь не на месте.

– Ясно. – Я вздохнула, ругая себя за излишнюю вспыльчивость, и неуверенно посмотрела в сторону входной двери. Хезард, конечно, сказал оставаться в номере, но не могу же я все время сидеть взаперти, как канарейка! – Не подскажете, где здесь ближайший магазин? Почти весь мой багаж потерян, и мне надо купить некоторые личные вещи.

– Конечно, миледи. Как выйдете, обойдете гостиницу справа – там начинаются торговые ряды. Велите выделить вам сопровождающего?

– Нет-нет, я сама. Спасибо.

Я покопалась в новеньком поясном кошельке, купленном Элриком вместе с нарядом, и положила на стойку медную монетку. В таверне богатые господа всегда оставляли мелочь сверху, чтобы подавальщицы были порасторопнее да улыбались поласковей. И раз уж я записалась в знатные дамы, вести себя придется соответствующе.

– Приберитесь в комнате, мы там с оленями немного повздорили, – попросила я, отчего девушка непонимающе захлопала глазами, но все равно услужливо поклонилась.

Чувствуя себя самозванкой, я поспешила покинуть постоялый двор и окунуться в шум незнакомой улицы.

Городок оказался оживленным. Совсем не таким, как тихий Талзар, с его аккуратными каменными домиками и вечно спешащими куда-то студентами.  Здесь улицы вились, как запутанные нитки, вымощенные неровным булыжником. Дома лепились друг к другу, кривые, разноцветные, с резными ставнями и выцветшими вывесками. Над головой – гирлянды бельевых веревок, а вдоль дороги – фонарные столбы с живым, а не магическим огнем. Несмотря на вечерние сумерки, вокруг было светло и многолюдно.

Я замерла, втягивая странные запахи: жареный лук, деготь, пряности и что-то еще – резкое, городское, чужое. Была ли я когда-нибудь в похожем месте?

В памяти мелькнул обрывок – высокие белые колонны, блеск позолоты. Но картинка рассыпалась, едва успев сложиться. Может, это просто отголосок детских книжек с картинками?

– Эй, барышня, не стой на дороге! – крикнул мужчина с тележкой, груженной бочками.

Отскочив в сторону, я уступила дорогу. Рядом сновал народ: торговцы с корзинами, женщины в ярких платках, мальчишки-разносчики. Все куда-то спешили, кричали, спорили. Группа стражей в алой форме стояла поблизости, разыскивая кого-то в толпе. Их сосредоточенный вид мне не понравился. Я надвинула шляпку на лицо и, стараясь держаться уверенно, направилась дальше, куда указывала девушка из гостиницы.

Но как только я собралась свернуть за угол, оттуда на меня налетел кто-то в темном плаще. Чужая ладонь прижалась ко рту, приглушая невольно вырвавшийся вскрик.

– Прости! – немного растерянно произнес торопившийся по своим делам незнакомец, отдернув руку. – Я случайно!

– Да, ничего… – пробормотала я и вгляделась в его лицо.