Может, Хезард прав, и я действительно идиот? Подумаю об этом на досуге. Или на каторге.

– Две новости: плохая и хорошая, – объявил тем временем Хезард, закончив переговоры. – Хорошая в том, что ближайший к нам некромант самый сильный на материке.

– А плохая? – уточнил я, чувствуя подвох тем местом, через которое в детстве отец пытался вбить в меня благоразумие. Безуспешно, разумеется.

– Он окопался в пригороде Карвина, в пяти днях пути отсюда. Мы не успеем.

– Куда не успеем? – не поняла Мили.

– В Карвин. Через двадцать… уже девятнадцать часов труп начнет разлагаться, а спустя сутки последствия станут необратимы. Призывать душу в такое тело бессмысленно.

– Ох…

– У тебя случайно не завалялись где-нибудь расчеты по телепортации? – вдруг спросил Хезард у Мили. – Может, ты ее уже изобрела, а мы просто не в курсе?

– Ты про перемещения в пространстве? – уточнила Мили и расстроенно покачала головой. – Нет, таким я не занималась. Но могу попробовать.

– Забудь, я пошутил.

– Ого, ты и так умеешь? – Я чуть отклонился назад и удивленно уставился на Хезарда. – Ты смотри осторожнее, а то скоро и радоваться жизни начнешь!

– Пока ты рядом, за это можешь не переживать.

– Так, все, хватит! – не выдержала Мили и схватилась за голову. – Можете хотя бы сейчас не начинать свои разборки? И без этого тошно!

На комнату опустилась гнетущая тишина. Каждый думал о том, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Вот только на ум ничего дельного не приходило. Разве что…

– Надо его законсервировать, – сказал я, пристально разглядывая мерзавца.

Будь моя воля, я бы его вообще под кустом закопал. Но Мили себе этого не простит, так что придется изгаляться.

– Надо что, прости? – переспросил Хезард с нечитаемым выражением.

– Законсервировать, – повторил я. – Ну, знаешь, как огурцы или помидоры. Компоты так тоже хранят, варенье. Ты же в курсе, что варенье люди готовят, а не только покупают в магазине?

– Элрик, это, – четко произнес Хезард и указал на покойника, – не варенье.

– Не поспоришь, но мухи на него тоже скоро слетятся.

– Это человек…

– Вот тут я мог бы возразить.

– …со сложной системой компартментализации клеточных элементов, – упрямо продолжил Хезард. – Ни одному магу не под силу его, как ты выразился, «законсервировать».

– Я хочу попробовать! – выпалила Мили и, жалобно посмотрев на Хезарда, уже робко попросила: – Можно?

Хезард открыл рот, но так ничего и не произнес. Только махнул в сторону мертвого парня, словно приглашая испытать силы.

– Спасибо! – обрадовалась Мили, но вместо того, чтобы слезть с кровати, вдруг принялась рыскать в складках своего одеяла и вдобавок кого-то звать: – Эй, ты где? Выходи, не бойся!

– Солнышко, только не говори, что в твоей постели еще кто-то есть, – не сдержался я, наблюдая за происходящим. – Мне кажется, нас и так многовато.

– Не говори глупостей. Вот! – торжественно произнесла Мили и протянула мне на своей ладони огромного черного паука-коцу. – Она меня спасла. Разрушила обездвиживающие чары и позвала на помощь.

При словах о спасении нож на краю кровати виновато шевельнулся и снова безвольно упал на простыни. Страдает, бедняга.

– Она? – Я удивленно вскинул брови, глядя, как Мили нежно гладит пальчиком существо, которого раньше боялась до потери сознания. – То есть это девочка?

– Само собой.

– Что ж, это все меняет, – заключил я и покивал с умным видом. – Женская солидарность – страшная сила. И какие планы… эм… дамы?

Мили встала и неловко поправила разодранную сорочку, прикрывая грудь. Взгляд Хезарда потемнел. Клянусь, если б этот урод Сион уже не валялся мертвым на дощатом полу, то сейчас от него не осталось бы даже мокрого места.

– Я в порядке, правда, – попыталась успокоить нас Мили и, опустившись на пол, сосредоточила свое внимание на новой задаче. – Приступим.

Она сделала глубокий вдох и выдох, после чего поднесла ладони к обнаженному телу Сиона. Ее руки охватило мягкое зеленоватое сияние – такие же зеленые искорки пробежали по ногам паука. Или паучихи? С чего Мили вообще решила, что это паучиха? Кстати, я слышал, что они пожирают своих партнеров после спаривания… Мда, что-то мысли не туда унесло. Нервы.