– Если бы! Она до недавних пор особняком держалась, – вздохнула Фрея, не заметив, как ловко ее собеседник повернул разговор. – Я-то родилась тут, в Талзаре, а Мили пришлая. Правда, она совсем малышкой была, когда к нам перебралась. Я этого не помню, но мне рассказывали. Поговаривали даже, что она из столицы: уж больно Розалинда, это матушка ее, видной женщиной была, да еще и гордячка. Но добрая и белошвейка каких поискать! Жаль, смерть ее рано к рукам прибрала.

– Так Мили с отцом росла?

– Что ты, отца и в помине не было! – воскликнула Фрея, а когда поняла, что сказала, прикрыла рот рукой и добавила уже тише: – Ну, то есть был, но никто его знать не знает. Мне кажется, даже Мили его в глаза не видела…

Равенсторм умело отвлек девушку от грустных мыслей сначала россказнями о своем детстве, затем расспросами о многочисленных братьях и сестрах Фреи и опять незаметно перевел тему на Миллиандру. Язык у него подвешен что надо, тут не поспоришь. Да и в целом, он хоть и идиот, но идиот способный. Удивительный парадокс.

– Выходит, у Мили теперь тоже будет большая семья, – радостно заключила Фрея. – Хезард, а где вы все будете жить?

– У меня.

Фрея захлопала глазами в ожидании продолжения, но, не услышав больше ни слова, предприняла еще одну попытку меня разговорить:

– А почему именно там?

– Дом свободный.

Девушка, не переставая улыбаться, подождала несколько секунд, после чего перевела вопросительный взгляд на Элрика.

– Не обращай внимания, – сказал тот, подхватив Фрею под локоток. – Хезард у нас не большой любитель поболтать, но на самом деле он душка. Просто работа нервная, экология плохая, магические испарения вредные – видишь, какой бледный? Может, Мили и ему лечебных травок подкинет? Как думаешь, попросить?

– Обязательно, – захихикала девушка, снова не распознав тонкого маневра Элрика. – Снадобья у нее чудесные выходят, это все в городе знают. Ой, только я ничего не говорила, а то Мили рассердится!

– Тогда я могила. Мили лучше не сердить.

За этим пустым на первый взгляд трепом мы дошли до маленького домика в рабочем районе. Цветы на подоконнике, развешенное на крыльце белье и легкий дымок из печной трубы делали его как две капли воды похожим на соседние жилища. Разве что любопытная мелюзга, которая высовывалась из окна в ночные сумерки, выделяла его из прочих. Заметив малышню, Фрея ойкнула, скомканно попрощалась и юркнула в дом. Оттуда сразу донесся хор детских голосов и крики взрослых, пытавшихся загнать неслухов в постель.

– Ну как, узнал что-то полезное? – спросил Элрик, когда мы остались одни посреди темной улицы.

– Есть пара зацепок, – кивнул я, но вдаваться в подробности не стал. – Но сначала все следует тщательно проверить. Не люблю делать поспешных выводов.

– Угу, я заметил. – Равенсторм качнулся с пятки на мыски, тоже о чем-то задумавшись. – Слушай, мы с тобой неудачно начали, но оба оказались в одной лодке, так что… Скажи честно, какие у тебя планы на Мили?

Я насмешливо посмотрел на Элрика, отчего он сначала смутился, как невинная дева, а затем начал хорохориться.

– Про наследника я помню, – сказал он, дернув подбородком. – Что потом?

– А что потом?

– Не надо делать вид, будто не понимаешь! – вспылил мальчишка. – Ну родит она тебе, что дальше? Отберешь ребенка и выгонишь из дома? Или запрешь в каком-нибудь отдаленном поместье, чтобы глаза не мозолила?

На мое лицо невольно наползла улыбка. Та самая, от которой у окружающих начинается икота и появляется очень много неотложных дел – желательно в другом городе. Но Равенсторма не проняло. Он стоял напротив и упрямо ждал ответа.

– Тебе-то какое дело? – холодно сказал я. – Живи себе как жил. Парень-перекати-поле, без корней и забот. Ты же все равно на месте не усидишь, зачем тебе жена? Тем более навязанная магией. Разве это не бесит?

Элрик открыл рот и закрыл его, не зная, как возразить. Я снова усмехнулся, убедившись в очевидном: у таких типов, как Равенсторм, ветер в голове. Сегодня ему приспичило открыть новое дело, завтра податься в политики, а через неделю он все бросит и умотает в горы, чтобы основать промысловую общину, торгующую расческами для единорогов. А тут обязательства, скрепленные древней связью. Похоже, он сам еще не понял, насколько это выбило его из колеи.

– Меня ты бесишь! – наконец заявил сопляк, ткнув пальцем в мою грудь.

– Не я. А то, что я получу женщину, которую мог получить ты. – Я пренебрежительно отбросил направленную на меня руку. – Рано тебе семью заводить, повзрослей для начала. И если…