Пусть она злится на меня. Пусть ненавидит мою упертость. Пусть думает, что я бесчувственный чурбан, который сбегает после того, как прижал её к плите. Я стерплю всё.

Главное, чтобы она больше никогда не смотрела в прошлое. И я позабочусь об этом лично.

______________________________

Если вам интересно узнать историю Егора — как он ворвался в золотую клетку своей подруги детства, вырвал её из рук мужа-тирана и хладнокровно стёр своего врага в порошок ради её спасения, — приглашаю вас прочитать мою книгу«Право на нас»! https:// /shrt/dVK6

Это пронзительная история о том, как спасти чужую душу, отомстить за слезы любимой и дождаться своего счастья спустя 17 лет.

Аннотация к книге

Я совершила главную ошибку в своей жизни — вышла замуж за чудовище. Мой муж — влиятельный бизнесмен, который за закрытыми дверями превращается в садиста. Мой удел — молчать, терпеть и скрывать синяки под закрытыми платьями. Из этой золотой клетки нет выхода. Я так думала, пока в город не вернулся он.

Егор Скворцов. Мой друг детства. Моя первая, давно забытая любовь. Теперь он — один из самых дорогих и опасных адвокатов Москвы. Человек, открывающий ногой двери в любые кабинеты. Ему хватило одного взгляда, чтобы всё понять. Он вырвал меня из ада, спрятал в своем неприступном доме и поклялся стереть моего мужа в порошок.

Егор говорит, что мы просто друзья. Говорит, что он мой защитник. Но почему тогда его взгляд прожигает меня насквозь? И на какие преступления готов пойти адвокат, чтобы защитить женщину, которую всегда считал своей?

Предупреждение: В книге присутствуют сцены домашнего насилия, нецензурная лексика, очень откровенные сцены и герой, который не остановится ни перед чем.

https:// /shrt/dVK6 Напоминаю у меня есть ТГ канал: Katie_Andres_Mir_Avtora Очень жду вас там)

Я сидела за кухонным островом, бездумно ковыряя вилкой остывший салат. Аппетита не было от слова совсем.

В коридоре послышались шаги и приглушенные голоса.

Адвокат Егор, накинув свое пижонское кашемировое пальто, вежливо попрощался с кем-то из охраны и направился к выходу.

Проходя мимо кухни, он коротко кивнул мне — без прежней насмешки, как-то до странного уважительно, — и исчез за входной дверью.

Следом за ним, спустя пару минут, из цокольного этажа, поднялся Руслан.

Он прошел мимо кухни, даже не повернув головы в мою сторону.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как внутри ворочается что-то мерзкое, липкое и очень похожее на чувство вины.

— Док? — раздался осторожный бас.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях кухни стоял Малыш. Он переминался с ноги на ногу, теребя в огромных руках пустую кружку.

— Что такое, Толь?

— Там это… Молот просит еще обезбола. Стонет, уснуть не может. Голова раскалывается, и ребра болят. Может, уколете ему еще чего-нибудь?

Я профессионально нахмурилась, мгновенно переключаясь в режим врача.

— Никакого «еще». Я вколола ему максимальную дозу кеторолака час назад. Если я вкачу ему еще, его печень скажет нам «до свидания», а почки устроят забастовку. У него сотрясение и трещина в ребре, это должно болеть. Пусть терпит. Мужик он или кто?

Малыш вздохнул, признавая мою правоту, и опустился на барный стул напротив.

А у меня перед глазами снова всплыла картинка, от которой до сих пор мороз шел по коже.

Пару часов назад, когда я сидела в своей комнате и кипела от злости после нашей стычки на пляже, ко мне ворвался Малыш.

Когда я спустилась в тренировочный бункер, я реально охренела.

На татами, в луже собственной крови, лежал Молот. Тот самый Молот, который весил под сто двадцать килограммов, состоял из литых мышц и, по слухам, раньше выступал в боях без правил. Его лицо напоминало отбивную. Нос сломан всмятку, губа рассечена до десны, на ребрах уже наливалась огромная, жуткая гематома.

— Это кто его так? У вас тут чужие прорвались?!

Толик тогда покачал головой, мрачно глядя на татами.

— Свои. Командир с цепи сорвался.

— Такого большого и ужасного Молота, Сапёр побил? А он отбиваться не пробовал?

Молот, сплевывая кровь, только глухо застонал. А Малыш криво хмыкнул:

— От командира не отбиваются, док. Он не просто так наш босс. Он машина. Никто из нас его один на один не положит, даже если он раненый.

Я вернулась в реальность, глядя на сидящего передо мной Малыша.

— Слушай, Толь, — я скрестила руки на груди. — Вот ты говоришь, Сапёр машина. Прям-таки неубиваемый, что ли?

На кухне вдруг стало очень тихо. Малыш перестал теребить кружку и посмотрел на меня своим тяжелым, неожиданно серьезным взглядом. Вся его обычная простоватость куда-то исчезла.

— Неубиваемый? Вы вообще понимаете, кто такой Сапёр, Валерия Викторовна?

Я пожала плечами, стараясь скрыть за иронией растущую тревогу.