— Ты опять злишься, что ли? — в его голосе проскользнула легкая, едва уловимая насмешка.

Я медленно повернула голову, подняла на него глаза и посмотрела так, что нормальный человек должен был вспыхнуть и осыпаться горсткой пепла прямо на эту гальку. Если бы взглядом можно было испепелять, от Сапёра осталась бы только лужица расплавленного металла.

А знаете, почему я злилась? Знаете, почему во мне сейчас клокотала такая ярость, что хотелось орать чаечкой?

Потому что этот хрен меня задолбал!

Два месяца. Два, мать вашу, месяца!

Он смотрит. Постоянно. Тяжело, темно, так, что у меня мурашки по всему телу маршируют и нейроны в мозгу коротят. Но он не трогает. А если и трогает — ну там, за талию придержит, когда из машины выхожу, или прядь волос за ухо заправит, — то не трахает!

Я за эти два месяца превратилась в какую-то сучку без случки.

Мой гормональный фон, спавший летаргическим сном семнадцать лет, проснулся, огляделся и решил наверстать упущенное за одну пятилетку.

У меня либидо пробило потолок и улетело в стратосферу.

Мне физически, до зубовного скрежета хотелось, чтобы он впечатал меня в стену. Мне иногда казалось, что я готова упасть на пол и тереться об этот дорогущий ковер в гостиной, лишь бы снять напряжение. Выть хочется. На стену лезть хочется.

А он?

А он смотрит, хмыкает своей кривой улыбочкой и уходит! «Спокойной ночи, Лера». «Доброе утро, Лера». Джентльмен хренов!

И самое паршивое во всей этой ситуации — я же даже расслабиться ни с кем другим не могу!

Пару недель назад моя женская физиология взвыла окончательно. Я надела самое короткое платье, шпильки, выпила для храбрости бокал мартини и заявила Малышу, что еду в клуб. Развеяться.

Толик, конечно, побледнел, кому-то позвонил, но отвез. Встал у барной стойки, скрестив на груди свои стволы-руки. А я пошла на танцпол. Там ко мне тут же подкатил какой-то местный красавчик. Загорелый, улыбчивый, пахнущий дорогим парфюмом. Мы танцевали, началось это стандартное клубное трение, его руки легли мне на талию, я прикрыла глаза, пытаясь представить, что это…

И тут музыка для красавчика закончилась.

Из ниоткуда выросли два амбала Сапёра (и когда только успели приехать?!), молча взяли моего кавалера под локотки и вывели через черный ход. Я выскочила следом как раз вовремя, чтобы услышать глухой, влажный хруст и крик.

Парню сломали обе руки. Просто за то, что он меня трогал.

Супер. Просто отлично. Сняла напряжение, спасибо!

После этого случая до меня начало доходить. Мы с Сапёром вроде как в отношениях. Но я об этом ни сном, ни духом!

На следующий день после клуба я спускалась на кухню за водой и случайно услышала, как Руслан разговаривал с Малышом в коридоре.

— Она поела? — сухо спросил Сапёр.

— Так точно, командир, — отбарабанил Толик.

— Ну и где теперь моя женщина?

Что, блять?!

Я тогда чуть стаканом не подавилась. «Моя женщина»?! Да когда мы вдруг стали парой?! Когда я упустила этот момент подписания брачного контракта? Мы даже не целовались ни разу, а я уже чья-то женщина, из-за которой людям верхние конечности ломают!

Но последней каплей — тем самым триггером, из-за которого я сейчас сидела на холодном пляже и мечтала о его мучительной смерти, — стало сегодняшнее утро.

Я встала пораньше. Малыш умчал в город по каким-то мафиозным делам, поэтому завтрак пришлось готовить самой. Я стояла у плиты в своих любимых кашемировых штанах и топике, жарила блинчики.

Вдруг слышу шаги за спиной. Ровные, тихие. Я уже выучила его походку наизусть. Знаю, что это он идет.

Я даже не успела обернуться, как его огромные, горячие руки обвили меня сзади за талию. Он прижал меня к себе, притягивая мою спину к своей широкой груди. Наклонил голову, зарылся носом в мои волосы на шее, глубоко вдыхая.

А потом я почувствовалаэто.

В мою поясницу уперлось нечто абсолютно, железобетонно твердое. Стояк таких масштабов, что его невозможно было игнорировать даже через два слоя плотной ткани.

Мое сердце ухнуло куда-то в район пяток. Дыхание перехватило.

— Потрясающе пахнешь, докторесса, — хрипло, прямо мне в кожу прошептал он, и от вибрации его голоса по моему позвоночнику ударило 220 вольт.

Клянусь всеми медицинскими справочниками, мне показалось, что я кончила прямо там, стоя с лопаткой для блинчиков в руке. У меня колени подогнулись, я инстинктивно подалась назад, вжимаясь в его эту каменную твердость, ожидая, что сейчас он развернет меня, посадит на этот чертов мраморный стол и…

А он?

Он отстранился. Плавно убрал руки с моей талии. Взял с барной стойки свою чашку с черным кофе.

И ушел.

Просто взял, развернулся и ушел к себе в кабинет! Ушел, сука! Оставил меня стоять у плиты с пылающим лицом, пульсирующим низом живота и подгорающими блинчиками!