«Завтра же, — мстительно подумала я, делая глоток обжигающего коньяка. — Завтра же пойду и спущу неприличную сумму на шопинг. Куплю себе туфли, которые стоят как крыло от самолета. Запишусь на массаж. В самое дорогое спа в городе. Оторвусь так, чтобы земля дрожала. Я заслужила».

Рита хмыкнула, вырывая меня из потребительских фантазий.

— Отдыхать она поедет. Ну-ну, — она откинулась на спинку стула. — Эдик там рвет и мечет. Орет на всю ординаторскую, что ты психопатка и окончательно свихнулась.

— Пусть орет. Для голосовых связок полезно.

Естественно, Рите я тоже не сказала ни слова правды. Ни про Сапёра, ни про Дениса, ни про деревянный дом в лесу. Моя криминальная подработка всегда была тайной за семью печатями, а уж последний месяц — тем более.

Для Риты, как и для Эдика, у меня была заготовлена та самая железобетонная, идиотская отмазка.

— Так что, правда влюбилась? — Рита прищурилась, сканируя мое лицо. — Вот так просто? Шла к машине, встретила мужика, прыгнула к нему в тачку и укатила в закат на месяц, даже телефон не включив?

— Я же женщина, Риточка. Существо импульсивное, эмоциональное. Увидела его… и всё. Искра, буря, безумие. Он такой… знаешь, брутальный. Рисковый. Увез меня в загородный дом, отключил связь, чтобы никто не мешал нашему счастью. Сказка, а не месяц.

Рита смотрела на меня секунду, а потом громко, отчетливо фыркнула.

— Белякова, ты врать вообще не умеешь.

— Почему это? — искренне возмутилась.

— Потому что я видела твое лицо, когда Эдик тебе кольцо с бриллиантом подарил на годовщину. Ты смотрела на него так, будто он тебе анализ кала на яйца глист принес. «Искра, буря, безумие». Ага. Ты скорее дефибриллятор поцелуешь, чем в омут с головой бросишься.

Я рассмеялась, чокаясь своим бокалом с ее.

Рита была умной. Она всё понимала, но, что было в ней самым ценным — она никогда не лезла в душу.

— Ладно, не хочешь рассказывать — не надо, — она допила свой коньяк. — Твое дело. Главное, что вернулась целая, нигде не заколотая и не по частям. А Эдик… да хрен с ним, с Эдиком. Больница без тебя, конечно, загнется от тоски, но я за тебя рада. Вырвалась из этого болота.

Мы посидели еще с час, обсуждая больничные сплетни и перемывая кости бывшим коллегам. Потом Рита вызвала такси и уехала, крепко обняв меня на прощание.

Закрыв за ней дверь, я вернулась на кухню. В квартире стояла звенящая, непривычная тишина.

Я подошла к окну и отодвинула край шторы, глядя на темный двор.

Там, возле соседнего подъезда, сливаясь с тенью от деревьев, стоял тот самый черный внедорожник. Он не уехал. Шуруп, или кто там сейчас сидел за рулем, продолжал нести вахту.

Мой личный конвой. Моя персональная охрана. Или надзиратели?

Я усмехнулась, опустила штору и пошла в спальню.

Плевать.

Пусть сидят в своей машине и мерзнут, если им так приказал их параноидальный босс. А у меня завтра грандиозные планы. Я собираюсь тратить кровавые деньги мафии на антицеллюлитный массаж и дизайнерские шмотки.

И пусть только попробуют меня остановить.

— О, Господи, Славик… ты лучший, — простонала я — Да-а-а… сильнее. Вот так, мой хороший.

— Валерия Викторовна, пожалуйста, — раздался сверху придушенный, отчаянно краснеющий шепот. — Можно потише? Иначе тут подумают, что я вам не массаж делаю, а… ну, вы понимаете.

Я приподняла голову, сдув с лица прядь свежеокрашенных волос, и посмотрела на своего мастера.

Славик был огромным, накачанным парнем с татуировкой дракона на предплечье и лицом сурового викинга. Но при этом стеснялся он так, словно я была его первой женщиной, а не просто клиенткой с забитыми мышцами спины.

— А что, Славик? — хихикнула, наслаждаясь тем, как краска заливает его щеки до самых кончиков ушей. — Ой, какие мы стеснительные! Вы на него посмотрите, покраснел весь! И не скажешь по тебе: мышцы, пресс… а краснеешь как гимназистка.

— Я вас прошу, — простонал он, усерднее разминая мне трапециевидную мышцу. — У нас тут элитный салон, за стеной жена депутата скрабируется…

— Да ладно, ладно, молчу, — я снова уронила голову на валик, но тут же выдала: — О да, Господи… о да-а-а!

Славик обреченно вздохнул, но мять спину не перестал.

А мне было так хорошо, что хотелось мурлыкать.

Мой план по растрате криминального бюджета выполнялся с опережением графика. За последние четыре часа я успела слить такую сумму, от которой Эдика хватил бы инфаркт..

Я начала с салона красоты.

Выкинула свой унылый хвостик на помойку истории и сделала шикарное окрашивание — глубокий, насыщенный каштановый цвет с легкими бликами.

Потом был маникюр, педикюр, коррекция бровей.

Я вышла оттуда такой конфеткой, что сама себя хотела пригласить на свидание.

Затем был шопинг.

Я зашла в бутик, куда раньше заглядывала только через витрину, и скупила половину новой коллекции.